дверной звонок и затих. Надя поднялась со стула и пошла открывать дверь. В дверной глазок она увидела вихрастую голову парня и открыла замок.
– Входи, – негромко пригласила она Сеньку, закрыв за ним дверь на щеколду замка. – Не стой в дверях, ступай на кухню. Тебя дома не хватятся? Время позднее.
– Через часок перезвоню, скажу, что заночую у друга. Да им реально похеру где я и с кем. Давай перекурим, Надюш. Вот из моих заначек, – извлёк он из сумки небольшой бутылёк спиртного.
– Мне бы самой догадаться, – признала Надежда Сергеевна, но пришлось уйти из дома, а только тут решила позвать тебя к Симке. Ничего поесть не готовила, хочешь яичницу сделаю, в холодильнике пяток яиц лежит, вроде.
– Давай с тобой под рюмочку закусим, – согласился Сенька, сжимая через халат, ягодицы Надежды.
– Не шали, Сеня, успеешь меня полапать. Рюмки достань из шкафчика. У меня почти готово.
Сенька выставил на стол рюмки, четвертушку ржаного и пару вилок. Наполнив рюмки крепкой настойкой, Сенька усадил себе на колени Надежду Сергеевну и предложил ей выпить по одной перед горячим, закрепив алкоголь продолжительным поцелуем. Рука парня проникла в разрез ворота халата и больно сжала правую грудь любовницы.
– Не балуй, я тебе не Симка с синяками разгуливать. У меня мужик в полиции, вряд ли ему понравятся твои украшения. Ты, вроде, не садист, да и я не сторонница мазохизма. Хочешь иметь со мной дело, бросай свои сомнительные наклонности. Я допускаю некоторую жёсткость в сексе, но не жестокость, Сеня.
– Хорошо, но с Симой буду по-прежнему, – принял условие Сенька, развязывая поясок на халате Надежды Сергеевны.
– Ешь свою яичницу и в спальню. А какого чёрта она обещала тебе мой звонок?
– Поняла, что я тебе понравился, – сознался парень.
– Вот стервоза у меня подружка. – с досадой буркнула Надежда Сергеевна. Тогда ещё по одной и в кро́вать, любовничек.
Надежда Сергеевна осталась на кухне мыть посуду, но на шум воды из бочка в туалете крикнула в открытую дверь:
– Арсюша, не проходи мимо ванной, мои правила тебе известны.
– Ещё бы, – пренебрежительно отозвался Сенька, – у Симы с этим не так принципиально.
– Это её проблемы, – вытирая вымытые тарелки кухонным полотенцем, сухо произнесла Надежда Сергеевна, устанавливая их в посудный шкаф.
Не успел Сенька выйти из ванной, как в прихожке щёлкнул дверной замок и раздался жизнерадостный голос хозяйки.
– Надюха! Ты только глянь, кого тебе покажу!
– Котёнка что ли подобрала, неугомонная – недовольно откликнулась из кухни Надежда Сергеевна.
– Ты, вроде, тоже не одна. Считай, подруга, у нас с тобой у каждой по котёнку, – довольно захихикала Серафима.
Что она там несёт? – Озадачено буркнула Надежда, выходя из кухни. За спиной Серафимы стоял военный в фуражке, с надвинутым на глаза козырьком.
– Кого ты там прячешь, Симк, свет включи. Бог ты мой! Никак Гришаню раздобыла, старая пройдоха... Гришка, ты из армии сбёг, что ли?
– Здравия желаю, Наденька Сергеевна! – выступил на свет из-за спины Симы Гришка, заключая в объятия Надежду Сергеевну.
– Да полегче ты, медведь, – натужным голосом взвыла Надежда, упираясь в грудь здоровяка, – раздавишь старуху, я и внуков не увижу. Фууу, окаянный, всех поварих в части перетрахал? Ты какими судьбами здесь, Гриша? На побывку что ли?
– По делам службы, Наденька. Я комполка на совещание привёз. Водилой служу. Командир обещал, что если без залётов дослужу, на дембель первым эшелоном поеду.
Из ванной вышел Сенька и обалдело уставился на собравшихся в квартире.
– Гришка?... Ты как здесь оказался? Тебе ещё служить, как медному котелку.
Утро трудового дня