ночь их знакомства в чужой квартире. Словно и не было тех прожитых лет вдали друг от друга. Как эта хрупкая, энергичная девчонка смогла тогда подчинить и привязать к себе молодую женщину, расставшуюся с двумя мужьями, родив от них двух чудесных малышей. Действительно, «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», улыбнулась Надежда сквозь слёзы, благодаря судьбу, что свела их вновь под конец жизни. Наградила счастливыми часами их давней молодости, согрела живым теплом сердца любящих подруг после долгой разлуки.
* * *
В кабинете генерала Князева шло совещание о направлении в командировку отделения бойцов для борьбы с Чеченскими боевиками в районе Грозного.
– Обмундирование и оружие, товарищи, получите на месте. Дисциплина строжайшая, старшим вашей группы назначен подполковник Куприянов. Семьи в цель командировки не посвящать. Питание получите сухпайками. Отправление на следующей недели с вокзала в шестнадцать тридцать. Вопросы есть? Можете быть свободны. Куприянов, задержись, поговорить необходимо.
Дмитрий Михайлович кивком головы указал на кресло, сев напротив сына.
– Хочу тебе сказать что-то важное, Семён. С матерью у нас беда.
– Что-нибудь серьёзное, бать? – Выпрямившись в кресле, спросил Семён, напряжённо сцепив пальцы рук перед собой.
– Не хотел тебе говорить перед отъездом, но не имею право скрывать. У мамы, сынок, онкология. Боюсь, что не дождётся тебя. Запущенная болезнь, показывал её нашим светилам, однозначный диагноз, рак на последней стадии. Не хотели с Таней тебя расстраивать, но решили, что тебе лучше это знать сейчас.
– Я догадывался, надеялся, что ошибаюсь. Нашим, бать, пока не говори. Хотя надолго не скроишь, сами поймут – с хрипотцой в голосе произнёс Семён, – за Верушкой присмотри без меня. Вторая смерть самых близких людей на её глазах.
– Выпить хочешь, Сём? – Предложил Дмитрий Михайлович, доставая коньяк из сейфа за спиной.
– Не буду и так тошно на душе. Пойду к себе, дела в отделе ребятам передам.
* * *
На звонок в дверь, Надежда Сергеевна поднялась с дивана и, окинув себя придирчивым взглядом в зеркале шифоньера, поправила причёску на голове. Расправив ворот халата у себя на груди, пошла в прихожую, на вновь прозвеневший звонок. Заглянув в дверной глазок, она открыла дверь, молча отступив в сторону. Надежда Сергеевна пропустила двух гостей в прихожую и притворила за ними дверь, с цепочкой на косяке дверного проёма.
– Чего названиваете, братовья? Слава богу, не глухая пока. Мужских тапок у меня нет, полы чистые, проходите в носках. Идём на кухню, громко не разговаривать. В вытяжку всё соседям слыхать.
– Здравствуй, Надя, вполголоса поздоровался Гришка. – Мы, вроде, не опоздали. Правда, отыскали тебя не сразу. Сплошь одни проходные дворы. Валер, поцелуй Надюшу. Куда ручонки тянешь? Поближе подойди, не укусит.
– Да будет тебе, Гриша, братишку шпынять. Подойди ко мне, Валерик, я тебя сама поцелую, – притянув к себе парнишку, Надежда возмутилась, – сладкий мой, что ж тебе Гриня не объяснил, что мужчины, надушенные одеколоном, по любовницам не ходят. А если она замужняя женщина и муж спросит чей парфюм?... Отправляйтесь, друзья мои, в ванную. Я до вас душ уже приняла, это тоже обязательно и до, и после постели. Вы, ребята, дома завтракали?
– Конечно, Наденька, живём каждый у себя дома. Мы ведь двоюродные братья, а не родные.
– То-то, смотрю, сходство у вас небольшое. Значит, думаю, жёнами проще будет меняться со временем.
– Почему проще? – Удивился Гришка.
– Меньше ревновать будете, – пояснила Надежда. – У вас кто в прямом родстве, отцы или матери?
– Отцы, но у них раздоров из-за наших матерей не бывает. Нормально живут без конфликтов и ревности.
Без него секс на много лучше