Валерка послушно зачастил бёдрами и сдавленным голосом взвыл, извергаясь в нутро любовницы, сжимая груди с затвердевшими сосками Надежды Сергеевны.
– Наконец-то, беги в ванную и зови Гришку. На всё вам, ребятки, полчаса, пока нас здесь не нашли.
Пока Надежда Сергеевна приводила себя в порядок в ванной, на кухне зазвонил телефон. Не надев на себя халат, она подбежала к аппарату и, приложив палец к губам сдержано ответила в трубку.
– За мной не нужно приезжать, я уже возвращаюсь. Ладно, Валюш, дождусь, пусть заезжают, – Надежда бросила трубку на аппарат и, закрыв глаза ладонью, стиснув зубы, застонала.
– Беда случилась, мальчики. Быстро собирайтесь и уходите отсюда. За мной скоро приедут. Вас не должно быть здесь. Что с собой принесли, непременно забирайте...
Собираясь, Надежда Сергеевна без конца повторяла как в бреду:
– Танечка, девочка моя, как же я без тебя? Что же теперь с нами будет?... Что я, подлая, надела, одну тебя оставила...
– Мальчики, собрались? Ступайте с Богом, сумку не забудьте. Гриша, Симе ничего не говори. Мы с тобой не виделись. После обо всём поговорим.
Надежда Сергеевна поцеловала ребят и выпроводила их за дверь.
Прошло не больше года после ухода из жизни Татьяны Николаевны Куприяновой. Свой последний приют, по её наказу, она нашла рядом со своим супругом, Павлом Сергеевичем Куприяновым, за общей для них оградой на Елшанском городском кладбище. Спустя три месяца, при подзахоронении к могиле Татьяны Николаевны, было установлено гранитное надгробие с памятной надписью «Куприянов Семён Павлович, подполковник МВД, герой России. Скорбим и помним, от родных и близких».
– Лучше было установить общий камень на троих, – вздохнула Веруша, поднимаясь со скамьи у ограды могил, – до свидания, мои родненькие, тихо попрощалась она с семьёй, приложив ладонь к козырьку форменной фуражки. Одёрнув полы кителя с лейтенантскими погонами, Веруша грустно улыбнулась, добавив со слезой на глазах:
– Сёмочка, присмотри за ними без меня. Ты ведь у нас герой России. Я обязательно буду к вам приходить и рассказывать о наших.
На дорожке, между участками захоронений, Верушку поджидал Сергей.
– Верунь, цветы положила? А этот цветок зачем принесла?
– Покойникам возлагают чётное количество, а этот был лишним.
– И куда ты с ним собралась? С кладбища ничего не уносят. Оставь его кому-нибудь. Вон положи на холмик, там какой-то бомж лежит. Ни изгороди, ни памятника.
Веруша прошла к заброшеной могиле и на выцветшей под солнцем старой табличке с номером участка, прочитала чью-то незнакомую фамилию. Химическим карандашом и корявым буквами было написано – «Спи дорогой Женечка». Веруша и подумать не могла, что когда-то, во дворе своего дома, она влепила веником затрещину этому бедному Женечке, спутав пьяного мужичка с Костиком.
– Спи, дорогой бомжик, это тебе на память от меня, – воткнула Верушка гвоздичку в насыпь могильного холма. В другой раз принесу пару цветочков, как положено. Не грусти, дорогой Женечка.
– Веруш, кого ты там нашла? – нетерпеливо окликнул Сергей девушку.
– Кто ж его знает, может, старого знакомого... – пожала плечами Веруша.
– С чего ты взяла, что он тебе знаком? – удивился Сергей.
– Все мы друг с другом когда-то встречаемся. Идём к часовне, я поставлю моим свечки за упокой.
– Веруш, мы сегодня у меня ночуем? – предложил Сергей.
– Хорош бабусю смущать, бесстыдник! Ты чего такой ненасытный? Она уже иконку нам на стену приколотила для успокоения. У
Случай в университете