красавицей, но в кругу ее лучших подруг ее озорная сторона брала верх. У меня было предчувствие, что мы с Бринн проведем много ночей в ближайшие годы, свернувшись калачиком в объятиях друг друга.
Она была потрясающей красавицей с безупречным цветом лица и телом, созданным для оплодотворения. Как Джейсон был настолько глуп, что бросил ее, — недоумевал я. Но его потеря была моим приобретением. Когда она приблизилась, я раскрыл объятия и тепло улыбнулся.
— Иди сюда, красавица.
Лицо Бринн засветилось. Не теряя ни секунды, она вскочила на ноги и бросилась в мои ждущие объятия, обхватив ногами мою талию и обвив руками мои плечи. Это было то же самое, что ранее сделала Лилли, и Бринн, казалось, с нетерпением и готовностью погрузилась в поцелуй.
Ее рот нашел мой, горячий и голодный. Она запустила пальцы в мои волосы и задвигала бедрами, заставляя мой толстый член скользить по ее тугой щели. Пухлые сиськи прижались к моей груди, а соски затвердели, впиваясь в мою грудь, пока ее язык плавал в моем рту, как во сне.
Вкус у нее был мятно-чистый и по-девичьи сладкий. Ее язык скользил по моему рту с легкостью. Поцелуй не был ни торопливым, ни неуверенным, и казалось, что она готова наслаждаться им столько, сколько позволит Лилли.
Бринн покачивала бедрами, заставляя кончик моего члена глубже проникнуть в теплые внешние губки ее киски. Скользкий блеск ее женской влаги покрыл мой набалдашник, и кончик скользнул вниз, а я издал непроизвольный стон.
— Эй! — крикнула Стейси. — Би пытается трахнуть его. Это нечестно.
Бринн покачивала бедрами, и мой щуп оказался прямо внутри ее медовой печурки. Она издала торжествующий стон в мой рот, прежде чем углубить поцелуй и еще глубже погрузить мой член в себя.
— Перерыв, — сказала Лилли, полусмеясь и шлепая ладонью по воде. — Боже, Би, Стейси так чертовски зла на тебя. Хорошо сыграно.
Она хлопала, пока стоящая рядом Стейси бесилась.
Когда мой член наполовину погрузился в теплую, тугую и бархатисто-мягкую киску, потребовался бы прямой знак Божий, чтобы заставить меня бросить наживку. Бринн, возможно, и переступила черту, но она не нарушила правила. Она прервала наш поцелуй и крепче обхватила меня за талию. Посмотрела на меня своими безумно горячими глазами, затем наклонилась и прошептала мне на ухо.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня по-собачьи на шезлонге, хорошо?
Моя голова закружилась от вожделения, и я успел едва заметно кивнуть, прежде чем она отступила и неохотно выскользнула из моих объятий. Мой член выскользнул на свободу и задергался, раздраженный грубым выходом из небесно-теплой киски Бринн.
Бринн крутанулась вокруг себя и уязвила Стейси.
— Вот что получаешь за то, что была такой чертовой эгоисткой.
Стейси зашипела, ее ноздри раздувались, она схватила волейбольный мяч и рванула обратно к линии подачи.
— Ладно, дамы. Давайте все примем по таблетке спокойствия, — сказала Лилли. — Помните — это должно быть весело. Не портите веселье ссорами.
Прошел напряженный момент, прежде чем глаза Стейси смягчились, и она улыбнулась Бринн.
— Прости, Би. Ты же знаешь меня. С парнями, которые мне очень нравятся, я становлюсь немного ревнивой.
Бринн перешла через бассейн к Стейси и заключила ее в теплые объятия. Она что-то прошептала Стейси на ухо, и Стейси хихикнула, а затем кивнула. То, что произошло дальше, удивило меня.
Бринн отстранилась, оказавшись лицом к лицу со Стейси, а затем последняя сомкнула губы с губами миниатюрной брюнетки. Их руки блуждали по телам, а языки мелькали, пока я открыто глазел на них.
Лилли, казалось, не была ни обеспокоена, ни удивлена внезапным и интенсивным сеансом поцелуя. Как часто они втроем окунались в
Грязная Шлюха