ты негодник! Разве можно было такое от родной матери скрывать? Я мучаюсь. Ночами не сплю. У меня низ живота уже начал болеть от хотения. А он отрастил член, словно у жеребца. И молчит. Разве можно так делать, сынок! - удивлённо, без намека на игру, воскликнула тётя Галя, сняв с меня трусы и увидев член у парня, с которым познакомилась на стадионе.
Хуй у меня был действительно большим. В девятнадцать с половиной сантиметров, увенчанный на конце крупной алой головкой, покрытой розовыми пупырышками. И женщине, по возрасту старше моей матери, он жутко понравился. Да так, что она и не скрывала своего восторга.
Она тут же обхватила его рукой и стала поглаживать, одновременно обняв другой свободной рукой меня за шею и целуя в губы взасос. А я, стоя возле неё, взялся двумя руками за пухлые ягодицы жопы тёти Гали и стал их мять. не сильно, легонько. Мне так было по кайфу.
— Постой. Я сяду. А ты постоишь возле меня. Так надо. Пришла пора расплачиваться за твою доброту ко мне. Костя. - Галина Николаевна села на диван, а мне сесть возле себя не дала, удерживая по прежнему рукой за член возле себя.
Несколько секунд она рассматривала его, надавила пальцами на головку, а потом взяла в рот и стала сосать. А я от произошедшего едва преждевременно не спустил ей в рот от неожиданности и небывалых ощущений.
Я слышал во дворе от старших ребят, что есть такие девушки - бляди, которые делают парням минет. Но сейчас у меня сосала член не сопливая девчонка, а вполне зрелая женщина с шиньоном седых волос на голове. И кайф от прикосновения её влажных губ к моей залупе был запредельный.
Я было хотел что-то сказать тёте Гале, но слова застряли у меня в горле. Вместо этого я взялся руками за её голову и держал, смотря, как она ловко заглатывает мою залупу накрашенными яркой помадой губами. И она исчезает у нее во рту и выпирает за щекой.
И невольно повернув голову в сторону, я прямо обомлел. В дверце стоящего у стены шкафа в зеркале я увидел в отражении диван и свою мать Свету, сосущую у меня член. До того тётя Галя была на нее издалека похожа. Ей бы светлый парик надеть. Или волосы покрасить. Подумал я. И тут меня осенило.
Моя мать не была яркой блондинкой от природы. Её волосы имели скорее русый цвет, чем белый. И мама Света часто их подкрашивала. У нее в спальне стояли флаконы с краской и осветители. И если я в понедельник возьму один из флаконов и привезу сюда, в деревню. Галина Николаевна покрасит свои чёрные с проседью волосы и станет блондинкой. И будет больше похожей на мою мать. А вот волосики на пизде у бомжихи будут чёрные. И она будет сексуально смотреться. Блондинка с черным заросшим лобком.
— Ыыыы. Ааааа. Ааааа. - с мыслями об окраске тёти Галиных волос на голове я кончил ей в рот, по прежнему удерживая голову сосущей у меня член женщины руками.
— Ну как, сынок. Понравилась моя оплата за твою доброту ко мне? Я могу так каждый день тебе делать. Без проблем. Мне это нравится. Особенно пить сперму. - бомжиха легко проглотила мою сперму и даже сделала движение губами, удерживая во рту уже вялый член, словно пытаясь высосать из него ещё капли молодой спущенки.
И женщина выпустила мой член из своего рта. Лишь тогда, когда в моих яйцах не осталось больше спермы.
Верная жена