— Слушай, Фима, а как ты начал этим заниматься за деньги? — вдруг спросил Жменя.
— Этим, это в смысле давать трахать своё седло, предлагая себя за деньги? — переспросил Фима.
— Ну, да, — смущённо подтвердил Жменя.
— Мне Иван Фёдорович рассказал про тебя и про твой голубой огонёк.
— Да, не знаю точно. Как-то само собой всё получилось. Фима рассказал Жени про то, как первый раз ему заплатили за постельные услуги, как первый раз занимался трахом в коллективе развратных людишек, про свой первый проёб с, пожилым мужчиной. В процессе Фиминого рассказа Жекман постоянно задавал вопросы, что да как, и Фима отвечал на них. Интерес Жени к проституции Фиме показался странным, а тем более расспросы об однополой любви. Хотя, может, это всё было вызвано спиртным. И чтобы как-то понять, что он за хер, такой, Фима спросил:
— Жень, а ты спал с мужчинами? — Нет, — Женя сразу покраснел. — Да не стесняйся ты, тем более ты знаешь, что происходит в моих заведениях.
— Ну, вообще-то, в юности у меня был опыт с одним парнем в лагере, но мы тогда в этом особо не разбирались, друг у друга отсосали и всё. Потом разъехались все и я его больше не видел. Судя по всему это было правдой. Имея богатый опыт общения в процессе общественной работы с разными людьми, Фима мог достаточно точно определить, когда человек говорит правду, а когда пиздит. Теперь Фима начал догонять, понимать, почему Иван Фёбздорович порекомендовал именно Евгешу Александровича проверять его злачные увеселительные заведения для педиков и прочей илиты голубой тяги.
— А вы спали с Иваном Фёдоровичем? — спросил Женя. — Нет, Иван Фёдорович — закоренелый натурал. — ответил Фима.
— А хотел бы ты ещё с парнями попробовать? — не унимался Фима.
— Не знаю, я об этом раньше не думал, — Женя сгорал от стыда. — А что тут знать, ты хоть когда в последний раз трахался?— Фима продолжал допытываться до Жени.
— Ну, как сюда приехал чуть больше месяца назад, так ни разу ни с кем не тараканилса, всё времени не было, работы много, не до этого было, — начал оправдываться Женя.
— Если хочешь, можешь сегодня поиграть с моей дырочкой? Тебе надо немедленно расслабиться после такой утомительной работы.
— Это тебе будет моим подарком. — с нескрываемой радостью сказал Фима. Женя смотрел на Фиму ошалевшими глазницами. Ему явно ни кто не предлагал трахнуть самого себя так откровенно, если вообще кто-нибудь и когда-нибудь предлагал.
— Не знаю, — только и смог выговорить Жезл.
— Ну что ты заладил, не знаю да не знаю, — Фимати разошёлся не на шутку, — давай, иди в душ пока помойся, подготовь свою шахту на, осмотр. А я сейчас уберу со стола и присоединюсь к тебе.
— А где душ? — поинтересовался Женя.
— Да вот, проходи в соседнюю комнату для гостей, там увидишь ещё дверь, за ней и душ! — Фима Жени указал рукой направление.
— Дверь в душ не запирай, мало ли что! Женю напугала последняя фраза Фимы, однако, он не сказал ни слова и отправился в душ. Фимати, быстренько убрав со стола остатки нашего ужина, прошёл в соседнюю комнату для особых гостей. Фима расстелил кровать и, освободившись от одежды, последовал в душевую за Женей. Дверь была не заперта. Когда Фима вошёл в душ, Женя стоял под душем спиной к Фиме. Тело у Жекмана было ничуть не хуже Фиминого, тоже немного накаченное, ноги длинные, сочный, пышный зад. Женя не слышал, как вошёл Фимбэрли,
Сосите, миледи! Часть 2