не заметила широкой улыбки на моем лице. Остаток вечера я потратил на приведение в порядок своих дел. У меня был целый год, чтобы сделать это, но я ждал до последней минуты. Я ругал себя за то, что откладывал это, но был рад, что наконец принял решение.
Она вернулась домой около обеда в воскресенье. Мы были близки по духу, но почти не разговаривали друг с другом. Это было самое длинное воскресенье в моей жизни. В ту ночь я спал на диване.
Утро понедельника на работе начиналось нормально, пока Говард не начал демонстрировать свои новые часы всем своим коллегам по работе. Я уже смирился со всем этим, пока он не посмотрел в мою сторону с широкой ухмылкой на лице. До этого момента он всегда был спокоен и молчалив по поводу этого романа, но теперь он злорадствовал. Большая ошибка.
Я немедленно взял недельный отпуск, а затем уведомил персонал, что теперь я готов к переводу в офис в Балтиморе. Новая работа сопровождалась повышением по службе и прибавкой к зарплате. Я несколько раз отказывался от нее, потому что Марша и Дженни не хотели переезжать.
Остаток дня я провел в банке и со своим адвокатом. Я составил предложение отдать Марше все, но без алиментов и процентов от моей будущей пенсии. Она могла бы получить все деньги, которые остались после того, как мы оплатили обучение Дженни. При таких высоких расходах на обучение в колледже, как они были, оставалось не так уж много.
Моей жены не было дома, когда я перевез все свои вещи в небольшую квартиру недалеко от работы.
Во вторник я отдыхал.
Документы о разводе были доставлены Марше в среду. Она позвонила мне.
— Джон. Ты хочешь это объяснить? Ты хочешь что-нибудь обсудить?
— Нет.
— Почему я должна подписывать эти бумаги?
— Марша, это давно назрело, и ты это знаешь. Подписание бумаг просто все исправит. Я тот, кому достается короткий конец палки. Ты ничего не теряешь и приобретаешь все.
— Ты не предлагаешь никакой поддержки. Я отдала тебе двадцать лет, а ты ничего не предлагаешь.
— Если бы я включил алименты, то только до тех пор, пока ты снова не выйдешь замуж. Мне казалось, что это было бы пустой тратой времени. А так все закончится через девяносто дней. Если ты хочешь что-то изменить, я могу гарантировать, что это займет больше года. Я просто хочу двигаться дальше.
— Я так понимаю, что ты действительно переезжаешь?
— Ой. И кто тебе это сказал? - Конечно, я знал ответ.
— Имеет ли это значение?
— На данный момент, нет.
В разговоре возникла пауза.
— Марша. Я тот, кому здесь причинили боль. Я тот, кого заставляют переехать. Я не сделал ничего плохого, и все равно меня наказывают. Я знаю все о Паттингтоне уже несколько лет. Просто подпиши эти чертовы бумаги.
— Мне жаль, Джон. Я никогда не хотела, чтобы это случилось. Завтра я передам их адвокатам.
Для меня это была прекрасная возможность свалить вину на нее, но я отказался доставить ей удовольствие.
В пятницу я пришел на работу и убрался на своем столе. Никто не ожидал меня увидеть, и несколько человек высказали свои возражения по поводу того, что я не смог организовать надлежащую прощальную вечеринку. У меня не было настроения веселиться. На уборку ушло меньше часа.
Перед отъездом я позвонил Дженни и объяснил ситуацию так хорошо, как только мог. Как вы скажете своей дочери, что уходите от ее матери, не объяснив уважительной причины? Она спросила один раз, а затем оставила эту тему, как будто имела какое-то представление о том, что происходит. Я
Молодой начальник