В один день в наш отдел пришла новая сотрудница со странным именем Гликерия. Миниатюрная брюнетка, с длинными волосами, хрупким тельцем, небольшой, но дерзко торчащей грудью и упругой попкой. Скромная, очень застенчивая, симпатичная, на вид лет 30. Новенькая обладала озорной улыбкой и каким-то неуловимым шармом, заставляющим всех оценивать её. Одевалась всегда достаточно строго, но со вкусом.
По решению вышестоящего начальства её, пока наберётся опыта, прикомандировали ко мне в качестве помощника. C самого начала наши отношения стали складываться не совсем удачно, так как Гликерия не имела никакого практического опыта работы в нашей области. Честно говоря, совсем не понял, кто и каким образом придумал её принять на работу. Она внимательно слушала всё, что я ей рассказывал о работе, усердно и старательно выполняла все задания и поручения, но постоянно вылезали проблемы, косяки, ошибки и мне всё время приходилось проверять все её дела. Этого я никак не мог понять - у моего стола, при разговоре, всё прекрасно понимала, на все вопросы имела ответы, но как только садилась на своё место, то всё, словно глюки накрыли. Именно потому я стал почти открыто называть её "Глюка" или "Глюк"
Иногда мы вместе пили кофе, разговаривая на разные темы. Так узнал, что после развода, три года тому назад, она переехала в наш город, здесь ей по наследству досталась квартира, что у неё двое детей, студентка второго курса и сын школьник. Последнее меня особенно удивило. Позже выяснил, что Глике уже 42 года и она на 10 лет старше меня.
Настораживало меня ещё одно обстоятельство. Шабаловка, где она проживала, тот ещё райончик, фильмы Линча и Ромеро можно смело снимать. Вся бандитская шваль нашего города там выросла. Да и сегодня не покидало ощущения, что район за рекой застрял в девяностых. Даже днём на улице к тебе может прицепиться с вопросами "Ты кто по жизни?", "А кого знаешь?" и потом спокойно отмутузить, деньги отмести...
Однажды мы с Гликой засиделись после рабочего дня. Я не успел закончить отчёт, который был обязан сдавать завтра, а она копалась в бумагах очередного проекта. Работы оставалось что-то около сорока минут, когда в сумке сотрудницы зазвонил телефон. Сказав по нему несколько слов, она поднялась, одернула юбку и улыбнувшись мне, выскочила в коридор.
Её не было довольно долго. В цифрах, предоставленных для отчёта Гликой, нашёл пару крупных ошибок. Уже занервничал, а девушка не возвращалась. Самому копаться в её компьютере, в поиске нужных данных, было как-то неприлично... Я нервно стучал каблуком и посматривал на часы.
Наконец она вошла в кабинет, села за свой стол и молча уставилась на меня. И тут меня прорвало! В довольно грубой форме и громким тоном начал высказывать всё, что о ней думаю, её отношений к работе и постоянным косякам. В разгар монолога в кабинет вошла уборщица. Я видел, как её глаза стали квадратными, но остановиться уже не мог.
Глика молча смотрела на меня и вдруг из её глаз ручьём полились слезы. Всё хрупкое тело содрогалось от рыданий. Мне стало очень стыдно, мерзко и противно. Стал утешать сотрудницу, мол всё это чушь, мы оба очень устали, на самом деле она хорошо работает и так далее. Она понемногу стала успокаиваться, но по всхлипам я понимал, что обида продолжает её терзать. Поэтому решительно встал из-за стола, подошёл к ней, приобнял и сказал:
— Ладно, утро вечера мудренее. Завтра пораньше придём и доделаем.
— Нуууу... Не знаю, . .. - сотрудница покосилась в сторону своего стола, - Может, я всё же исправлю...
Как я работала язычком во время каникул...