ее вспыхнули алчным огнем. Она сглотнула, приняла три зеленые купюры, но в лифчик прятать не стала, положила на стол. Зато достала три сотни и добавила их туда же.
Я спрятал пачку тысячных снова в стол, небрежно кинул цыганке:
— Раздевайся пока и на колени. Я схожу поссу.
Она кивнула и принялась стягивать длинное цветастое полупрозрачное платье до пят.
Я вышел в ванную комнату. Включил воду, стал слушать. Через три минуты услышал то, что и ожидал, неспешно вышел.
Она возилась с замком входной двери, пыхтела, вся красная.
— Защелка открыта, - сказал я негромко. – Но вот второй, нижний замок, закрыт. Вооон ключ.
Я кивнул на полку с книгами, где между томиков Бодлера и Жоржа Батая лежал неприметный ключ. Цыганка испуганно смотрела то на него, то на меня.
— Раздевайся, - снова приказал я. – И если я найду у тебя что-то свое...
— Нет... Неет... - зашептала она.
Я подошел и влепил ей пощечину.
— Аванс, - сказал я с улыбкой. – Если ты не взяла ни одной лишней копейки, я дам тебе еще тысячу и отпущу.
Она заплакала, сползла на пол. Рука ее при этом ловко скользнула в лифчик и извлекла перевязанную пачку денег. Я был готов к спектаклю и успел схватить ее за тонкое запястье, когда она рассчитывала незаметно метнуть деньги под шкаф.
— Помнишь? Мы договорились. Или три тысячи и мазок спермы на живот, или... нууу?
— . ..наказание, - прошептала она.
Я рывком поставил ее на ноги и снова влепил пощечину.
— В ванну! – скомандовал я. Толкнул тоненькое тело. Она едва не упала, но покорно вошла в ванную комнату.
Там я ее раздел, - из лифчика вывалились еще и мои наручные часы и перстень – толкнул в ванну. Она села, прикрыв тонкими изящными руками крупные налитые груди беременной бабы с огромными ареолами и длинными стоячими от страха и возбуждения сосками. Я неспешно скинул шорты. Хуй стоял в предвкушении.
Струя мочи ударила в ее щеку, она откинулась, принялась хватать воздух разинутым ртом, тогда я прервался, развернул ее лицо к себе и грубо вставил залупу в рот. Моча снова хлынула, но уже в рот, глаза воровки полезли на лоб, она пыталась вырваться, но я держал ее крепко. Ей ничего не оставалось, кроме как глотать мою мочу. Впрочем, я быстро вынул хуй изо рта и с наслаждением обоссал все худенькое тело и особенно – огромный живот. Среди потеков моей светлой мочи по дну ванной потекли и темно-желтые. Похоже, моя гостья обоссалась от страха.
Я кинул ей лейку душа: мойся! – и принялся наблюдать, как цыганка покорно намыливает тело, сиськи и бритую широкую пизду. Помог ей помыть спину и жопу. Остальное чистым мне не нужно!
Я снова рванул женщину из ванной. Она не устояла на ногах, но я, не останавливаясь, поволок ее в спальню жены.
Один из многих случаев