нежному клитору становилось все более мучительным, для меня.
Оргазм был похож на волну, обрушившуюся на меня, крадя мое дыхание и все мои силы. Мне хотелось заплакать от облегчения, когда Олег снова опустил меня на подлокотник дивана. Я лежала в каком-то бессмысленном ступоре, слушая его тяжелое дыхание и чувствуя, как он использует мое тело, чтобы достичь собственного оргазма. Я поняла это в тот самый момент, когда он кончил, потому что его хватка стала болезненно сильной, и он ахнул, прежде чем издать беспомощный стон.
Мне не хватало энергии, чтобы пошевелиться, даже когда Олег вытащил член одетым в презерватив и пошел выбрасывать его. Когда Олег вернулся, я позволила ему заключить меня в свои объятия. Прислонившись к нему с закрытыми глазами, я прошептала: «Мне так чертовски жаль, что я укусила тебя! Я не думала тебе сделать больно!».
Олег тихо рассмеялся. «Все хорошо Женечка. Некоторые женщины царапаются! Ты кусаешься! Ты даже не повредила кожу.
— Наверное, потому, что все эти стиснутые челюсти, которые вы заметили, превратили мои зубы в бугорки, — сказала я, смеясь вместе с ним.
Чуть позже мы с Олегом лежали в темноте моей спальни. У нас было еще много времени, и я обнаружила, что после секса мне нравится быть рядом с ним. Недостаточно близко, чтобы он мог обнять меня. Мне никогда не нравилось сковывающее ощущение мужских объятий, обнимающих меня в течение длительного времени. Но достаточно близко, чтобы почувствовать тепло, исходящее, от его кожи.
Поскольку у Олега был такой невероятный голос, я часто задавал ему вопросы вроде: «Как ты думаешь, в чем смысл жизни?» Вопросы, которые никто не удосужился задать, и которые побудили бы его дать развернутый ответ. Затем я сворачивалась калачиком на боку, положив голову на подушку, и просто слушала, как он говорит. Эти в основном односторонние разговоры, казалось, забавляли его, но я думала, что ему нравится делиться, со мной своими мыслями. Мне было интересно, как часто его спрашивают о его мнении о чем-то более глубоком, чем женский наряд или о том, где можно забронировать столик на ужин.
Однако сегодня вечером я удержал разговор подальше, от экзистенциальных вопросов. «Олег ты когда-нибудь беспокоился о том, что клиентка покажется тебе непривлекательной, и ты не сможешь добиться её сексуального удовлетворения тобой?» Я хотела бы знать?
— Ты и твои вопросы! — сказал Олег сквозь смех. «Нет Женя, это никогда не было проблемой. Я знаю, что это звучит как плохой ответ, но я действительно нахожу привлекательными самых разных женщин. Больше всего меня возбуждает желание угодить им в сексе».
— Даже больше, чем твое собственное удовольствие?
— Да! Женя. Он провел кончиками пальцев по моей обнаженной руке, вызвав во мне восхитительную дрожь. — Знаешь ли ты, что со мной происходит, когда я вижу, как ты кончаешь так сильно, Женя? Его голос понизился, до шёпота. «Вопреки распространенному мнению, моя работа связана не только с сексом. Некоторым клиенткам просто нужна компания. Они хотят, чтобы их кто-то слушал, и я с удовольствием это делаю.
На мгновение я замолчала, обдумывая его слова. — Я, должно быть, твой самая чудаковатая клиентка.
Темнота не позволяла мне разглядеть выражение лица Олега, но я знала что он улыбается. — А почему ты так говоришь?
«Ну, я не люблю целоваться и обниматься. А я нет... Бывший мой мужчина сказал, что я эмоционально фригидна».
Олег перекатился на бок лицом ко мне. «Ты самая эмоционально независимая женщина, которую я когда-либо встречал, но в этом нет ничего плохого Женя!».
— Все остальные, кажется, думают, что есть, — пробормотала я, и тут же захотела взять
Go, презерватив Contex, Go!