вскрылось! Что же делать? Может быть эмигрировать в Варшаву или бежать в Вильнюс? Откуда это видео взялось!!!
Святая инквизиция всё выяснила (шутка).
Священник разобрался. Мирослав оказывается взял не ту флешку. Та нужная осталась у него в комнате на столе. Парень проклинал тот час, когда решил хранить «родительское порно» не только на компе, но и скинуть на флешку. Вот она почему-то и возникла в самый неподходящий момент. Ну, как почему возникла? Ясно же дело! Бес попутал!
Об этом Мирослав, конечно, не говорил. Просто сказал, что нашел какую-то флешку, она валялась у него на столе вот её и схватил.
Священник пристально посмотрел ему в глаза. Но докапываться не стал. Удовлетворился этой версией.
Про себя священник пояснил собравшимся, что увидел на флешке несколько разных роликов и один под названием «католичество», подумал нужен этот, на него и нажал. Чёрт его дернул!
— Другие ролики, я думаю, мы смотреть не будем, - подытожил пастырь.
Монахини стояли, потупив глазки. Вдруг старшая из них спросила:
— А кто это был там на лавке?
— Муж! Это был не чужой человек! Это мой муж! – вдруг как за соломинку ухватилась Стефания за это обстоятельство. – Близкий мне человек...
— За что же вы его так?
— За грехи, сестры, ей Богу за грехи.
— За грехи? Это похвально...
— Да? Правда? Спасибо сёстры, - Стефания упала перед монашками на колени и стала целовать им руки.
— Бог простит, сестра!
И все от умиления заплакали. Даже пастырь смахнул слезу.
И только Мирослав, глядя на эту сцену думал, что теперь ему дома не жить.
Он ошибся. Более-менее обошлось. Мать потребовала рассказать откуда взялся ролик. Пришлось признаться, что случайно нашел родительскую флешку. Стефания покраснела.
— Смотрел?
— Смотрел...
Мирослав также сказал, что скопировал обнаруженные ролики себе и переписал на эту злополучную флешку.
— Зачем? – спросила мать.
— А вам это зачем? – вопросом на вопрос ответил Мирослав.
— Ладно. Всё сотри! Немедленно сотри! - велела Стефания.
Мирослав тут же это проделал. Мать же не знала о том, что порочные ролики всё еще глубоко закопаны в ноутбуке, да и о шпионской системе подглядывания не догадывалась. В общем Мирослав отделался лёгким испугом. Правда пришлось настойчиво просить у матери прощения. Полчаса стоять перед ней на коленях. И потом, да, целовать не руку, а ногу. Всё как Мирослав и предполагал. Парень несколько раз коснулся губами ноги своей Королевы-матери - женщины, про которую он много чего такого узнал, и которую с полным на то основанием считал шлюхой. А теперь целовал ей ногу.
— Прощаю, - наконец сказала его порочная Госпожа.
Инцидент был исчерпан. Ни в какую Варшаву и Вильнюс бежать Стефании не потребовалось. Женщина подружилась с бернардинками, правда за «нецелевое» использование монашеского одеяния пришлось покаяться. Постоять на коленях в монастыре перед Распятием. А в целом монашки Стефанию, можно сказать, в глубине души одобрили. Все же процветала флагеляция в монастырях в старину довольно долго. Своё это им, понятное, близкое.
На приходе страсти тоже постепенно поутихли. Осторожно распространилась информация, дескать секла Стефания своего мужа за грехи. Ну, а почему бы и нет? Грех поощрять не стоит. Провинился муж, видать, сильно...
Опять же порадовались местные феминистки. Сочли Стефанию своей.
— Если бы её тогда плохо, а если она, то всё правильно!
— И вообще это по-европейски.
— Давно пора над мужчинами власть взять. Хотя бы в семье.
— А потом и в государстве. Женщину во власть! Тем более у нас есть кандидат...
— Молодец Стефания! Правильная акция!
— Стефанию в лидеры мнений!
В общем женщина таким экстравагантным способом получила свою долю популярности, как яростная католичка, непримиримая феминистка и как общественная активистка в перспективе.
Новая жизнь