поэтому дорога заняла у меня немало времени. Приняв из рук Саши букеты с цветами, я тут же оцарапала ладонь чересчур шипастой розой. Снова ощутив ледяную прохладу у себя между ног и на всем теле, я поперла букеты наверх. Отдав их в руки Надежды Николаевны, я вновь пошла вниз.
— Почему ты так долго? – Спросил молодой человек, протягивая новую порцию букетов. «Ну, еще перед тобой что ли я буду оправдываться?!» - Внутренне вскипела я, но ответила спокойно:
— Лифт сломался.
— Надо же, только что работал... Последняя ходка осталась.
— Ура. – Произнесла я, постукивая зубами.
Именинница ждала меня с улыбкой. Почему-то мне это сразу не понравилось.
— Там последний раз сходить осталось. – Тяжело дыша, сказала я.
— Прекрасно, тогда на обратном пути, снимай в подъезде на лестнице сапоги с чулками, и дуй ко мне в одном пальто! – Огорошила она.
— Я же могу заболеть! – В тот момент меня больше беспокоило здоровье, чем очередной унизительный приказ изобретательной женщины.
— Сразу в горячий душ пойдешь. – На этот раз НН пропустила мое возмущение мимо ушей, хотя, возможно, она сама беспокоилась о моем здоровье. - А Саше скажи, что я сразу после тебя спущусь, машину переставить.
— Хорошо. – Я побрела вниз.
Попрощавшись с Сашей, я вошла в промозглый подъезд. Сейчас он был ненамного теплее улицы. Идти на четвертый этаж по голому бетону абсолютно не хотелось. Я решила схитрить и снять сапоги на этаже репетиторши. Но, я недооценила ее. Она любила контролировать абсолютно все, в том числе мои действия и поступки. Поднявшись на третий этаж, я подняла голову и встретилась взглядом с НН. По нему я поняла, что попала на очередное наказание. Быстро стянув сапоги и чулки, замерзая все сильнее с каждой секундой, я практически добежала до квартиры. Дверь была закрыта.
В нерешительности я подергала за ручку и когда та не поддалась, я просто стала ждать своей участи. Со стороны я, наверно, смотрелась комично: в руке охапка цветов и собственные сапоги с торчащими из них чулками. На теле зимнее пальто и голые ноги под ним от колен до ступней.
Переминаясь с ноги на ногу на голом бетоне, через две минуты меня начало буквально трясти от холода. Я была уверена, что женщина сейчас смотрит на меня и на мою реакцию в дверной глазок, поэтому послушно продолжала стоять, не меняя позы.
— Пожалуйста, разрешите мне войти! – Наконец, взмолилась я. – Я очень замерзла и боюсь заболеть! – Я постаралась давить на жалость. Но НН и не подумала меня «прощать» сразу. Она приоткрыла дверь, но оставила ее закрытой на цепочку
— Положи вещи на пол, снимай пальто и вставай на колени. Где твои руки должны быть, ты и так знаешь. Через три минуты я тебя впущу.
Мне очень захотелось выругаться, но я сдержалась. Пытаясь как можно скорее попасть внутрь, я чуть ли не бросила цветы на пол, поставила сапоги и на них положила пальто сложенное вдвое. Встав на колени перед дверью и, заведя руки за спину, я стала ждать своей участи. От напряжения, холода и унижения я закрыла глаза... Через пару секунд меня будто ударило током: я же как на ладони стою перед дверным глазком соседей и меня могут в данный момент видеть совсем посторонние люди! Нервного возбуждения добавлял и факт того, что лифт стал активно развозить жильцов, возвращающихся домой после рабочего дня. Через три минуты, показавшимися мне вечностью, когда я вся тряслась от холода и напряжения, дверь открылась и властный голос произнес:
Елена( часть 1 )