свою очередь, владела сетью кафе. Вернее, сетью назвать их было сложно, это было всего лишь три заведения, которые к тому же, почти не приносили прибыли. Расширять свой бизнес родители принципиально не хотели. Они не любили излишнего риска, да и не хотели пропадать на работе сутками. При этом у них все было просчитано на годы вперед.
Благодаря их жесткому и требовательному обращению со мной в школьные годы я росла умной, начитанной и достаточно волевой девочкой. Вопреки мнению, что у строгих родителей, как правило, вырастают забитые и безинициативные дети, я была абсолютно не такой. Как и мама, я была требовательной к себе и окружающим. Слабые и мнительные одноклассники не вызывали у меня никаких эмоций, кроме жалости и даже отвращения, поэтому друзей у меня всегда было мало.
Закончив школу с золотой медалью, я не остановилась на достигнутом и поступила на бюджет в МГИМО. Забегая вперед, скажу, что моя универсальная специальность дала мне очень многое в жизни. Я не была склонна только к математическим или гуманитарным наукам и легко проглатывала всю основную программу обучения, единственное, что вызывало у меня затруднения, это иностранные языки. Никаких способностей к их изучению у меня не было, а их глубокое знание и понимание, которое требовалось в институте, мне давалось с трудом.
Когда родители увидели в моей зачетке две четверки после экзаменов в первом семестре, они устроили мне сильную взбучку. После скандала, когда они, наконец, остыли и поняли, что я не отлынивала от занятий, и что не «связалась с плохой компанией». Просто мне требовалась дополнительная помощь с определенными предметами, а в идеале - опытный наставник. Они решили не мелочиться и наняли моим репетитором аж саму заведующую кафедрой иностранных языков.
Мы впервые познакомились с ней прямо в ее кабинете на кафедре, куда волнуясь за мое «отставание», вместе приехали и отец, и мама. Некоторое время мы провели вчетвером и взрослые буквально раздавили меня своим интеллектом и уничижительными диалогами обо мне. Никогда до этого в жизни мне не было так дискомфортно и стыдно выслушивать о себе такие неприятные вещи. Мне хотелось провалиться сквозь землю, я чувствовала себя маленькой глупенькой девочкой, а не вчерашней золотой медалисткой и одной из лучших студенток первого курса.
Результаты встречи были следующими: я приговаривалась к двум занятиям в неделю с великой и ужасной Надеждой Николаевной, о жестком нраве которой был наслышан весь институт. Ее по делу боялись и уважали даже некоторые преподаватели с других кафедр. За ее статус, знания и авторитет мои родители, в свою очередь, были приговорены к выплатам аж двухсот долларов за одно двухчасовое занятие. Нехитрые подсчеты показывали, что в месяц мои родители тратили на мое дополнительное образование от полутора до двух тысяч долларов, в зависимости от количества занятий.
Эта сумма тогда меня безумно испугала, да и сейчас вызывает некоторое недоумение. Немного успокаивало то, что в принципе, я училась на бюджете и, иных трат на меня у родителей не было. Сейчас я, конечно, понимаю, что, официально выплачивая такую сумму за репетиторские услуги, в институте у меня появлялся сильный иммунитет и серьезный покровитель, услугами которого, к слову, я так и не воспользовалась, так как все сдавала сама».
Когда без двух минут десять на столе у Алисы зазвонил телефон и, секретарша доложила о том, что на совещание пришли первые сотрудники, девушке пришлось свернуть свой рассказ и нехотя углубиться в работу. Сделать это оказалось не так просто, потому что нахлынувшие воспоминания мешали ей сосредоточиться на проблемах, о которых бойко вещали ей подчиненные. Когда двое из них сцепились
Изнасиловал маму