но он редко ругаются между собой, поэтому за одну минуту она сразу остыла и стала у неё интересоваться в подробностях.
Я понял, что такое может повторяться периодически. Но не особо на этом зацикливался уже. Тем более такое явление было для меня необычным, и к тому же я уже понимал, что люблю одинаково сильно Алису и Ларису. Поэтому я практически сразу же простил ей это. Мне даже стало после приятно это вспоминать.
Заселение было сначала хаосом и бардаком. Алиса и Лариса жили, как я уже писал ранее, в недоведённом до ума коттедже. Жили на первом этаже. Второй этаж был практически готов, но представляла собой четыре большие и одну малую коробку, без отделки. Служило всё это пока складом.
Первый этаж был шире второго. Тут располагались гостиная, совмещённая с кухней и каминной зоной, был раздельный санузел. Были две небольшие комнаты, которые по проекту задумывались как комнаты для гостей. В одной из них жили близнецы, в другой Вера, но теперь ещё и мама. Так же был так называемый "стеклянный зал", он имел выход на мансарду и половина была французскими окнами, или окнами в пол, как сейчас это становиться модно, даже в многоквартирных домах.
На первом этаже с порядком тоже были проблемы. Порядок был в гостиной с кухне, но в прихожей и комнатах отсутствовал. В стеклянном зале стояли коробки, висели многочисленные одежды. Так же стоял стол и две швейные машинки, одна профессиональная, вторая обычная, бытовая.
— Это наше с Алисой хобби такое, - начала мне объяснять Лариса, - так как у нас фигуры более чем не стандартные, и найти одежду по размеру в магазине для нас затруднительно. Приходиться шить. Но не всё, всё-таки крайне редко для нас находиться в магазине подходящая юбка, или платье. Хотя платья мы реже носим, чем юбки. Юбка она практичнее...
Лариса и Алиса перебивая друг друга начали рассказывать о шитье. Я всё слушал и слушал.
Я наконец-то разложил свои вещи. Мы поужинали, по пили чай. Немного отметили моё новоселье. Было так же решено, что мама будет жить с нами. Но мама отказалась. Она захотела студию на Чистопольской улице. Это была её давняя мечта, которую я собирался исполнить, но не успел. Я вспомнил про деньги, которые я спрятал по пластинкам и в радиоаппаратуре внутри корпусов. После ужина я всё достал тайно от всех в стеклянном зале и положил всё в чемодан.
— Мама, ты только не пугайся и не ругайся. Тут деньги, которые я копил для тебя, - начал я свой рассказ, - тут больше миллиона рублей, думаю, если будешь менять нашу квартиру, то тебе хватит на студию в элитном районе.
Мама сидела в шоке, и кажется не верила ни глазам, ни ушам, и вообще не понимала, что происходит. Я открыл чемодан напичканный пятитысячными купюрами. Мама побелела и пошатнулась, падая на Ларису. Алиса тут же вскочила и принесла аммиак, дала понюхать мама.
— Ты кого-то ограбил, или торговал запрещённым?- спросила она.
— Мама всё полузаконно, но ни кто не пострадал. Это мы в Колей всё работали и работали, сначала была цель сто тысяч, но потом как то понеслось. В общем эти деньги тебе.
Я вручил маме чемодан.
— Подожди! - громко сказал Алиса, - Как ты эти деньги заработал?
— На подделках документов, но всё хорошо, сроки давностей уже прошли, ни кто не пострадал, даже наоборот.
— Афанасий, раз уж ты несколько отбился от рук, на столько, - начала альтовым грозным голосом Лариса, - то мы тебя перевоспитаем. Надеюсь ты не забыл, что я представитель Фемиды?
Пленница. Побег или неволя. Часть 6