ярдов я даже мог разглядеть три или четыре нитки жемчужного ожерелья, исчезающего под черным платком. Черные тонкие каблуки ее туфель и черные чулки выглядывали из-под приподнятого подола и довершали образ.
«О, господи», — я простонал про себя. «Какой вид! Неужели это все сейчас будет моим?..»
Я позволил ей открыть дверь и войти. Досчитал до десяти, затем осторожно выскользнул из-за дерева, предварительно осмотревшись. Я должен был убедиться, что меня никто не видел. Я нажал на кнопку дверного звонка.
Дверь открылась через несколько секунд. Миссис Динс уставилась на меня с удивлением.
— Мистер Брэддок! — воскликнула она. — Боже мой! Ты что тут делаешь?
Ее голос был мягким и обвораживал, в нем проскальзывали мурлыкающие обертона.
Я пристально посмотрел в ее глаза.
— Посмотрите на меня, Элеонора. Вы погружаетесь в сон.
Она сделала лицо, будто хотела что-то ответить, но вдруг все, что ей удалось, было булькающим непонятным звуком. Через несколько мгновений взгляд у нее сделался отсутствующим, а лицо обмякло, потеряв всякое выражение. Она застыла как статуя. Злой Глаз подействовал!
— Послушайте меня, Элеонора, — тихо сказал я. — Сейчас вы спите, но когда я щелкну пальцами, вы проснетесь. Вы будете ощущать себя моей марионеткой. Вы не будете в состоянии двигать какой-либо своей частью тела, если я вам не скажу. Кивните головой, если поняли.
Едва заметный кивок головы был мне ответом.
— Вы сможете видеть, слышать и чувствовать. Но вы не будете способны разговаривать. Вы можете плакать, стонать и кричать.
Я взял ее за руку и легонько втолкнул внутрь дома. Сделав несколько механических шагов, она вновь застыла, как будто какой-то манекен. Я повернул ее на 180 градусов, закрыл входную дверь и встал перед ней. Я щелкнул пальцами перед лицом женщины и ее взгляду стала возвращаться осмысленность.
— Встань прямо, руки по бокам, взгляд на меня.
Она сделала, как я приказал.
— Отлично. Какая ты хорошая кукла. Мне нравится играть с куклами, особенно с хорошими куклами. Хочешь, я поиграю с тобой?
Она недоуменно моргнула. Я улыбнулся ей.
— Ах да, конечно. Кивни головой, если хочешь чтобы я поиграл с тобой, или покачай в стороны, если нет.
Она снова моргнула, затем ее лицо побледнело. Ее голова не двигалась, но глаза нервно метались из стороны в сторону. Хоть она и была в гипнотическом состоянии, но способность мыслить я ей не отключил, и она понимала, что с ней происходит. И вот сейчас она осознала, что я имел в виду, и ей это совсем не понравилось! Она медленно покачала головой в жесте отрицания.
Я нахмурился.
— Нет? Хм. Какая жалость. И ты такая красивая кукла. Хм. Хотя знаешь что? Ты не можешь этого предотвратить, не так ли? Нашу маленькую игру.
Ее зеленые глаза распахнулись и уставились на меня с ужасом, и ее лицо стало еще белее. Она уже поняла, что я намереваюсь делать дальше, и смотрела на меня с безумным страхом. Но как бы она ни старалась, она не могла убежать. Она не могла сдвинуться с места на дюйм! Раздалось громкое хныканье.
— Пройдем внутрь, — приказал я. Взяв Элеонору за руку, я повел ее в гостиную. В ее гипнотическом состоянии она не способна была двигаться правильно и периодически спотыкалась.
Я бросил взгляд на нее, пытаясь разглядеть ее тяжелые дойки, но увы, они были полностью покрыты черным платком. Но это пока. Горка в районе груди была значительной! Выступающие округлости тряслись и качались, когда она спотыкалась рядом со мной. Нет, эта милфа, сколько она себя не маскируй, не могла скрыть свою болтающуюся природу!
Она застонала, когда я направил ее к дивану. Она понимала, что
Вечеринка по случаю дня рождения Веры.