от 7 до 10 дней. Сработает ли это? Я понятия не имел. На самом деле мне не терпелось попробовать.
Дома все было нормально. На тот момент я избегал любой конфронтации, но знал, что она скоро наступит. Конечно, теперь я столкнулся с новой дилеммой. Что я собирался делать после великого разоблачения. Еще одна бессонная ночь, когда я сравнивал все свои варианты и надеялся на сон, который приходил медленно.
В четверг утром я сделал то, чего никогда не думал, что сделаю - я позвонил специалисту по подбору персонала. Раньше я никогда особо не пользовался их услугами, но теперь все изменилось. Парень, которого я выбрал, был тем, с кем я чувствовал себя наиболее комфортно. Мы обновили резюме по телефону, и я остановился либо на Шарлотте, либо на Хантсвилле. Я сказал ему, чтобы он перезвонил мне не раньше, чем в пятницу днем. Я не хотел, чтобы он доставал меня до смерти.
В тот день у Джеффа Паркера было благотворительное собрание для сотрудников. Я воспользовался этим, чтобы пойти к нему домой и сделать грязную работу. Хирургические перчатки были необходимы. Я высыпал все три конуса хны во флакон с шампунем и ушел с широкой улыбкой.
После ужина я провел остаток вечера за компьютером. Вещи, которые раньше меня не волновали, внезапно стали важными. Когда я лег спать, было уже очень поздно.
На следующее утро я заметил Джеффа, выходящего из здания, когда я начал свою еженедельную встречу. День обещал быть интересным. В полдень я забрел в отдел кадров, чтобы узнать, свободен ли Джефф на обед. Я изобразил на лице величайшее удивление, когда его секретарша сообщила мне, что у Джеффа срочные семейные дела и он пробудет в Балтиморе всю следующую неделю. На обратном пути в свой офис я задавался вопросом, сделает ли мне аналогичный звонок моя жена или она будет ждать меня дома. На обед у меня была коробка суши-бенто.
Мой хедхантер организовал для меня три потенциальных собеседования; два в Шарлотте и одно в Хантсвилле. Я сказал ему назначить собеседование в Алабаме на понедельник и уведомил своего босса, что возьму выходной. Остаток дня я провел, приводя в порядок свои финансы и убивая время.
Когда я вернулся домой, Марша сидела за кухонным столом с чашкой кофе в руках. На ней были старые спортивные штаны. Ее светлые волосы были частично покрашены темно-красной хной, которая также стекала по ее лицу и шее. Она дала волосам высохнуть на воздухе и не расчесывала их. Оказалось, что она пыталась смыть краску с лица, но это не сработало. На тех частях тела, которые не были окрашены, остались красные пятна от интенсивного растирания. У меня возникло ощущение, что она хотела что-то сказать, но с ее губ ничего не сорвалось.
Она не заметила, как я улыбнулся, когда повернулся и вышел за дверь. Я планировал на ужин хороший рибай. Думаю, мне понравится в Хантсвилле.
Мой любимый завуч Марина Николаевна