лет прошло, а мне всё кажется, что это было только вчера... А ведь столько воды утекло с того раза...
Я поворачиваю голову и с удивлением смотрю на Вику.
— Да, именно так! - улыбается она мне, прикрывая глаза. - Женщиной я стала в двадцать пять лет, не удивляйся.
— Почему? - тихо спрашиваю я, снова дотрагиваясь до её волос. - Ты же такая красивая...
— Я всегда была красивая, меня природа не обидела. Спасибо ей за это. А вот воспитание у меня было таким, что никому не пожелаешь. Родители были очень строгие. Верующие и жесткие, мне тяжело с ними было. Сурово меня воспитывали, не баловали. С мальчишками не разрешали дружить, считали это баловством. Отгоняли их от меня. Вот и получилось, что до двадцати пяти лет я девочкой-целочкой дожила. Это сейчас кажется странным, а тогда я думала, что так и должно быть. Секс только с мужем и больше ни с кем! А если хочется секса-нужно ругать себя и во всём ограничивать, потому что секс-это грязь и разврат! Вот так я была воспитана.
Когда мне исполнилось двадцать пять лет, в соседней квартире поселилась новая семья, приехавшая с Мурманска. Мои родители, всегда настороженно относившиеся к новым и незнакомым людям, почему-то благосклонно отнеслись в этот раз к соседям и стали поддерживать с ними близкие отношения. Не знаю, что их на это сподвигло, но, тем не менее... Все вместе мы стали ходить к ним в гости и проводить вечера за чаем с пирогами. Я любила эти соседские посиделки на уютной кухне-мне всегда нравилась эта романтичная приятная атмосфера. Родители, обычно молчаливые, становились разговорчивыми и всегда с радостью общались с хозяевами, чему я не переставала удивляться. Раньше моя мать почему-то сторонилась незнакомых людей и мне советовала поступать так же, совершенно не интересуясь моим мнением.
— Сейчас никому нельзя доверять! - говорила она, тщательно пересчитывая сдачу в магазине. - Кругом одни обманщики, халтурщики и воры! Они хотят обдурить!
Отец считал немного иначе, но тоже держался особняком, избегая шумных компаний и других веселых сборищ. По вечерам он закрывался в комнате и подолгу просиживал над какими-то непонятными и скучными книгами. Телевизор и радио отец не любил, считая это бесполезной тратой времени. Друзей у него не было, и мне кажется, что они ему были вовсе не нужны.
Сейчас, оглядываясь на то время, я прекрасно понимаю, какими странными и угрюмыми людьми были мои родители. Никому не верили и от всех сторонились, словно дикари какие-то. И меня ни к кому не подпускали, будто боялись чего-то. Причину этого я до сих пор не знаю, да мне это уже неинтересно. Какой теперь смысл ломать над этим голову? Всё это уже не важно.
У наших новых соседей, людей легких, общительных и доброжелательных, был сын Кирилл. Этот скромный восемнадцатилетний паренёк сразу привлёк моё внимание. Что-то было в нём такое, что мне было трудно объяснить самой себе. Я думала, что влюбилась, и скорее всего так оно и было.
В отличие от других мальчишек Кирилл не выпивал, не баловался сигаретами и не хулиганил в компаниях, и это сразу же мне понравилось. Мне никогда не нравились юные бандиты с хамским отношением к окружающим. Кирилл был совсем не такой, чем и сумел зацепить меня.
Не могу сказать точно когда именно у меня стали появляться эти мысли. Это произошло незаметно. Сперва они испугали меня и пару дней я ходила как пришибленная, стараясь выбросить это из головы. Но эти непонятные мысли не отпускали, а наоборот, ещё сильнее разжигали моё воображение. Не стану утверждать, что
Рассказ о моей маме. Часть 8: Шлюхи на выходе