как весь его член погружается в ее покалывающую киску. Действительно любила. Она хотела, чтобы он трахал ее вечно, если бы мог. Во веки веков!
Люсиль мяукнула и задохнулась от чистой радости и счастья, когда почувствовала, как его горячая сливочная сперма брызжет глубоко в ее киску, и ей стало так приятно и тепло.
*********************************************
Люсиль лежала совершенно расслабленная, испытывая такое приятное томление, что она не смогла бы пошевелиться, если бы услышала, как кто-то кричит, что дом горит.
Она чувствовала, как горячее потное тело ее сына прижимается к ней, а ее ноги все еще свободно обхватывали его за талию, хотя они немного соскользнули вниз и теперь покоились на его теплой обнаженной заднице. Ее руки все еще были обвиты вокруг него, и она с любовью сжала его, тихо рассмеявшись от счастья, когда услышала, как он застонал от удовольствия.
— Ну вот, мы, конечно, сделали это, не так ли? Я никогда не думала, что что-то подобное может когда-либо случиться, даже в моих самых смелых мечтах! Я надеюсь, ты не слишком разочарован? Ни в коем случае не переживай. Ты милый. - Люсиль боялась, что у них больше никогда не будет отношений матери и сына, и она не хотела потерять своего мальчика навсегда. Ни за что на свете.
Джонни восхитительно застонал от чувства и подарил своей маме долгий, глубокий французский поцелуй, крепко прижимая ее к себе. - О, мама! Я люблю тебя еще больше, чем когда-либо, если это в человеческих силах! Я всегда буду любить тебя, мама. Больше всего на свете! Ты самая красивая, милейшая, желанная и великолепная женщина во всем мире! Ты всегда будешь мне подходящей, мама. Я действительно, по-настоящему люблю тебя, всем сердцем и душой.
Джонни скрепил это признание в любви еще одним глубоким, долгим французским поцелуем, исследуя ее восхитительный влажный, теплый и сладкий рот своим ищущим языком, слизывая ее слюну и проглатывая ее восхитительный вкус.
Когда Джонни, наконец, оторвался от ее губ, его мама задохнулась и рассмеялась с мгновенным облегчением. Ей понравилось то, что он сказал, и это заставило ее почувствовать себя намного лучше из-за того, во что они ввязались.
— О, милый. Я так рада! Я действительно рада, что мы сделали то, что сделали, даже если это было неправильно! - Люсиль снова усмехнулась, продолжая развивать свою мысль. - Я, конечно, не знала, что ты так относишься ко мне, или так сильно относишься к этому, как сейчас. Я чувствую себя такой замечательной и счастливой. - Она крепко обняла его, и он обнял ее в ответ.
Член Джонни снова начал немного набухать, и он хотел, чтобы его мама захотела еще немного секса, поэтому он опустился на нее и начал лизать и посасывать ее торчащие соски. Пока они разговаривали, казалось, что они выросли, как шляпки гвоздей.
Люсиль застонала, почувствовав, как внизу, в области паха, снова нарастает жар. - О, Джонни. Ты Ангел! Ты собираешься заняться со мной снова? Ты ненасытен! - Она начала двигать бедрами в диком предвкушении того, что будет лучше.
Джонни почувствовал, как мамина киска разогревается и становится влажнее с каждой минутой, когда он почувствовал, как она трется о его собственный таз. Это чуть не свело его с ума. Он быстро снова скользнул на нее и начал неистово целовать, просовывая свой язык ей в рот и посасывая ее всякий раз, когда ему удавалось его поймать.
Джонни передвинулся чуть выше и застонал от наслаждения, почувствовав, как его пробудившийся член снова скользнул в ее любовную дырочку.
— О, мама! - Джонни задохнулся от удовольствия. - Ты совершенна! Так восхитительно
В бане с дочерью (2 часть)