А я смотрел на эту красную дырку и перед глазами у меня стояла картина, как кореец Паша загоняет неимоверно толстый член в мою молодую и красивую жёнушку. Ревность душила меня. Как она могла так поступить? Ведь мы любим друг друга....
Сама Тома, надо сказать, тоже вела себя необычно. Как я уже говорил, обычно в сексе она была очень тихой. Сейчас же она громко стонала, и я даже думал, что ей больно и нужно прекратить издевательства Эльмиры над ней. Останавливало меня то, что Томка так и лежала с широко разведёнными ногами и не делала никаких попыток свести их или оттолкнуть насилующую её казашку. Периодически она открывала глаза, оглядывала мутным взглядом комнату и даже иногда скользила им по мне, но после снова закрывала их и продолжала вскрикивать то ли от боли, то ли от наслаждения. Поэтому я и продолжал просто смотреть на женщин перед собой.
Закончилось всё, когда Эльмира прекратила второй рукой мять роскошную грудь моей жены. Похоже она впечатлила не только меня в свое время, но и её, поскольку была гораздо больше миниатюрных сисек казашки, а ещё сохранила форму и упругость молодой нерожавшей женщины. Эльмира бросила мять их, периодически покручивая и сжимая соски. Перенесла руку на лобок моей жены и принялась в быстром темпе тереть клитор, продолжая крутить ладонью второй руки в её измочаленном влагалище.
Томка запищала на одной ноте, выгнулась, и вдруг упала обессиленная. Эльмира аккуратно вытащила руку из зияющей дыры, оставшейся на её месте, наклонилась к губам моей супруги и поцеловала:
— Классно же? Любишь, когда толстым хуем ебут?
Тома в ответ только промычала, но это не помешало Эльмире обернуться ко мне:
— Видел? Всё понятно же.
После этого она стала собираться, мол дома ребёнок ждёт, оставив нас наедине.
Эта милаяЛариса