даты с звонками и с тем, что Ларри был здесь, я обнаружил, что первые звонки произошли примерно через месяц после воссоединения и примерно за десять дней до приезда Ларри. Второй сет был примерно за неделю до визита наших друзей, и Ларри появился в тот же день. Третий, конечно, был всего неделю назад, и Ларри должен был прийти через несколько дней.
Дома, после моих открытий, я обнаружил, что вести себя нормально невозможно. Я не был нормальным — мой живот болел так, как никогда раньше. Я не мог и не ел много, и, конечно же, Синди подхватила это. Она подождала, пока дети уйдут, а потом подошла и попыталась сесть ко мне на колени. Я ей не позволил.
«Дорогой, что случилось? Я могу сказать, что вас что-то очень беспокоит. Не могли бы ты поговорить со мной об этом?. Может быть, я смогу помочь.
Я не хотел с ней разговаривать. Но я знал, что она будет преследовать меня. Поэтому я решил наживить крючок. — Ничего. Просто кусочек прошлого, о котором я не люблю вспоминать».
— Как что?
— Не беспокойся об этом. Со мной все будет в порядке».
— Рон, не делай этого. Давайте положим это на стол и позаботимся о нем, что бы это ни было».
Пауза. — Хорошо. (пауза) Ну, сегодня звонил Джерри. Он старался вести себя так, как будто это был обычный социальный вызов. Но (пауза и глубокий вдох) по мере того, как разговор продолжался, он начал становиться серьезным и, наконец, сказал мне, что был обеспокоен тем, что произошло в Вашингтоне, и он (почти шепотом) просто хотел посмотреть, все ли в порядке между нами. (Она побелела, как полотно) Это просто напомнило мне об этом ублюдке Ларри, и эти воспоминания не очень приятны и до сих пор очень расстраивают».
Она начала что-то говорить, остановилась, а потом со слезами на глазах сказала: «О, дорогой, мне так жаль. Когда это случилось, я понятия не имел, что это причинит тебе боль. Ты знаешь, что я люблю тебя, и последнее, что я хочу сделать, это причинить тебе боль». С этими словами она разразилась настоящим ливнем слез и, извинившись, направилась в ванную.
Я не знал, указывают ли ее действия на то, что она искренне сожалеет, или я просто задел нерв виноватого. Я не чувствовал себя ни на йоту лучше и не знал ничего большего, чем раньше, и я просто чувствовал себя больным. Неужели я построил дело на совокупности обстоятельств, которые на самом деле не имели никакой связи? Честно говоря, я не мог с этим смириться. Должен ли я противостоять ей сейчас? Если бы у нее был роман, какая польза от конфронтации? В конце концов я решил просто подождать до вторника.
* * * * * Соединяем точки * * * *
Я забронировал номер, а затем сделал все возможное, чтобы пережить один из худших уик-эндов в моей жизни. Я продолжал говорить себе, что у меня нет ничего конкретного и что мои предположения могут быть ошибочными. Это не помогло, и я просто чувствовала себя несчастной. Ситуация усугублялась тем, что дети быстро замечали, что с папой что-то не так, и хотели знать, что именно. Конечно, я не мог дать им удовлетворительного ответа.
Ситуация усугубилась тем, что Синди знала, в чем проблема, и продолжала пытаться заверить меня, что любит меня, и говорила мне, как ей жаль, что она не поняла моего мнения о нашем соглашении в то время. Единственное облегчение, которое я испытал, это то, что во время нескольких из этих попыток
Штольня