Джилл проскользнула ко мне сбоку и взяла меня за руку. Энни проскользнула с другой стороны и взяла другую. Вместе они повели меня сквозь толпу к лестнице. Я оглянулся через плечо на трёх остальных женщин, последовавших за нами.
— Кто-нибудь помнит, как подключать капельницу? — спросил я, прежде чем сосредоточить внимание на своём пути.
Вокруг толкалось довольно много людей, и многие из них начали хихикать и смеяться, увидев пять женщин, провожающих меня на верную гибель.
Я решил, что способ пройти через это с наименьшим смущением и наименьшим беспокойством из-за реакции Энни заключается в том, чтобы относиться к этому так, как будто это игра, которую набросала Джилл. Оргия на одну ночь, где главными были женщины. Номинально глухой и слепой, я мог просто плыть по течению и верить, что если для Энни это будет слишком, она постоит за себя. И Джилл, вероятно, тоже заступилась бы за неё.
Именно с таким настроем меня привели в комнату Джилл — место, где я никогда раньше не был, — и я был удивлён её довольно утилитарным декором. Больше похоже на мужскую комнату. Деревянная мебель в насыщенных коричневых тонах, белое покрывало и постельное бельё, письменный стол и книжный шкаф для её ноутбука и бумаг, несколько фотографий на стенах, в основном пара лошадей и пара собак, набор портретов, которые, как я предположил, были её семьёй... и всё.
Я немного забеспокоился, а затем был заворожён, когда она залезла под кровать и вытащила небольшую коробку и сумку. Когда она открыла коробку, чтобы откопать повязку мне на глазах, я заметил несколько секс-игрушек. Когда она порылась в сумке в поисках поролоновых берушей и набора баллончиков, я заметил пару чехлов для пистолетов. Никто ни о чём не спросил, и она задвинула всё назад, когда нашла то, что хотела.
Затем Джилл повернулась ко мне и сказала:
— Раздевайся.
Наступило время шоу.
Я медленно снял обувь, затем расстегнул, расстегнул, расстегнул молнию на брюках, позволив им упасть. Снял носки, оставив их на полу с брюками. Затем я принялся за пуговицы на рубашке, фалды которой скрывали тот факт, что на мне не было нижнего белья.
Я старался продолжать дразнить их как можно дольше, держа рубашку запахнутой спереди, пока расстегивал её. В конце концов, это должно было стать для них Большим Открытием. Ну, на самом деле, больше похоже на Умеренное раскрытие.
То, что я не спускал глаз с Джилл, пока раздевался, имело два эффекта: это сделало меня менее осведомлённым о моей аудитории и это заставило меня вздрогнуть при виде предвкушения в их глазах. Ощущения были потрясающими.
Когда, наконец, рубашка была снята и отброшена, я услышал:
— «Здорово!», «Оооо...», «Хорошо выглядит» и «Мой!».
Последней была, конечно же, Энни.
— Но я делюсь, — добавила она. — Черт возьми, братик! Я никогда не устану от этого прекрасного члена!
— Ладно, почти Большой Мальчик, — сказала мне Джилл. — На кровать! На спину!..
Всё, что мне нужно было делать, это следовать инструкциям. Так я и сделал.
— Учти, это игра на память, — сказала она мне, наклоняясь, чтобы надеть мне повязку на глаза...
Это была одна из тех мягких масок для сна, из-под которых я ни за что не мог выглянуть.
— Вы должен не только выяснить, кто и в каком порядке тебя делает, но и запомнить это, чтобы потом смог рассказать нам об этом в конце. И мы не собираемся облегчать тебе задачу. Вставь затычки в уши, затем надень наушники. Надеюсь, из-за двойного глушения тебе будет трудно подслушать наш разговор.
Люська. Моя любимая соседка и Дворничиха тетя Зина