размаху обрушил ремень на мою попку. Я взвизгнула от боли даже через кляп.
– Терпи, девочка моя. Воспитание только началось.
Он порол мою попку в кружевных трусиках минут 5. Может 10. Тем хуже, что удары часто приходились прямо по анальной пробке. Мне приходилось сжимать дырочку и разжимать снова. Я устала дёргаться и кричать. Он наслаждался моими страданиями. Анатолий бил меня ремнём и надрачивал свой хуй. Наконец, он отбросил ремень.
– Для продолжения воспитания надо заменить тебе кляп.
Он снял кляп-шарик. Вместо него у меня во рту оказался кляп-кольцо.
– Будем учиться сосать как настоящие девочки, Юля!
Анатолий оттащил меня к стене, облакотил меня об неё спиной. Я всё так же была на коленях. Член вошёл в мой рот резко и без церемоний. Я давилась и задыхалась. Но Анатолия это только возбуждало. Он нагло трахал меня в горло. А я давилась членом, и надеялась, что изнасилование скоро закончится. Он вогнал мне хуй по самые яйца. Пригвоздил членом к стене. Словно хотел через затылок достать членом стены.
– Надеюсь, ты успела вдохнуть поглубже.
Анатолий начал кончать. И он сливал мне прямиком в горло.
– Вот так! Жри, сука, жри! Скоро ты полюбишь этот вкус! Не переживай, веселье только начинается!
5. Превращение.
Анатолий лежал на кровати. Счастливый. И по прежнему голый. Руку держал за головой, в зубах сигарета. Мой насильник насытился и отдыхал. Набирался сил. На плече у него лежала я. По прежнему связанная. И совершенно обессиленная. Кляп-кольцо уже не был у меня во рту. Но сил кричать просто не было. Я лежала под боком у своего насильника, на своём первом мужчине, и пыталась осознать произошедшее. Наконец нашла в себе силы заговорить. Тихо. Почти шёпотом.
– Развяжи меня. Пожалуйста.
– Ну что ты, Юлечка – Анатолий затянулся – ты ведь убежишь.
– Нет. Честно. Не убегу. Руки и ноги затекли. Пожалуйста.
– Извини, придётся потерпеть.
– Не надо больше. Прошу. Я не могу. Отпусти меня.
Анатолий сделал ещё затяжку, отложил сигарету. Повернулся ко мне, обнял за талию, прижал к себе, и страстно впился в мои губы.
"Ко всему прочему, я ещё и целусь с мужчиной. Хотя, после члена во рту это уже ничто".
– Я люблю тебя, Юлечка. Я никуда не отпущу тебя. Я воспитаю тебя. Сегодня ты станешь настоящей девушкой.
Прежде чем я смогла что-либо возразить, он снова страстно впился в мои губы. К своему ужасу я почувствовала, что его член опять встаёт.
Анатолий исследовал руками моё тело, мял сиськи. Неспешно переместился к моим ногам. Начал развязывать их. Это было прекрасное ощущение облегчения. Развязав мои ноги, Анатолий начал стягивать с меня трусики.
– Пора наконец стать женщиной, Юля.
Я лишь отрицательно помотала головой.
– Извини, придётся поставить тебе глушитель. Поверь, он пригодится.
С этими словами он начал засовывать кружевные трусики мне в рот. Затем взял со стола серый скотч, и заклеил им рот.
– Так-то лучше.
Я лежала на кровати, и с ужасом смотрела, как мой насильник посреди комнаты надрачивает на меня член и натягивает призерватив. Отчаяние с новой силой захлестнуло меня.
"Нет! О нет! Меня сейчас трахнет мужчина!"
– Давай распечатаем твою дырочку!
В панике я совершила поступок, о котором скоро жестоко пожалела. Я ударила Анатолия своей ножкой в туфле. Прямо в грудь каблуком. Он вскипел от ярости.
– Ах ты блядина! Я думал, что уже укротил тебя! Думал, ты смирилась! Ничего, ты всё равно станешь подстилкой!
Анатолий сел на меня сверху, схватил за горло и хлестал по щекам. Затем рывком перевернул меня на живот, вытащил анальную пробку. Проник пальцами.
Любимая мама