их присутствия. Даже наоборот, ждала их, иногда даже думая, что они приходят именно к ней, а не к маме. Но всё же часто задавала сама себе вопрос, почему кроме Кирилла, которого она даже открыто называла папой, с мамой сегодня спит другой дядя, а то даже два. Но, получив подарок, быстро забывала об этом, пока не произошел тот самый, первый случай, который поверг её в шок, врезавшись в память навсегда.
А дело было так: проснувшись как-то утром слишком рано, и решив «доспать» с мамой, как это до сих пор делает её нынешняя семилетняя дочь Тася, Катя застала маму активно трахающейся с Кириллом и его бизнес-партнером дядей Альбертом. Полину Сергеевну имели два хуя сразу. Один в писю, второй в попу. Мама активно стонала, полулежа на Кирилле, прикрытая сверху вторым мужским телом. Дело происходило летом, поэтому три сплетенных в экстазе тела лоснились от пота, ритмично двигаясь туда-сюда.
Катя замерла в дверях, боясь пошевелиться. Все трое не сразу заметили присутствие невольного зрителя.
По словам Полины Сергеевны, когда она увидела стоящую в дверях дочь, которая таращила на них глаза, первым её желанием было всё немедленно прекратить. Но каким-то невероятным усилием воли она не сделала этого, а продолжила трахаться. Кирилл с Альбертом тоже заметили Катю, но Полина Сергеевна уже не собиралась останавливаться, а просто отдалась течению - пусть будет то, что должно быть, тем более что Катя и так уже увидела слишком много, и как-то объяснить ей по-простому, что это было, уже не получится. В конце концов, рано или поздно это должно было произойти. Поэтому Полина Сергеевна просто закрыла глаза и отдалась похоти, а то от первого потрясения она даже перестала чувствовать в себе два пульсирующих члена любимых мужчин.
Спустя какое-то время все трое заметили, что Катя тихо вышла и прикрыла дверь. Потрахавшись ещё минут двадцать, и дав мужчинам кончить в нее, правда, так и не кончив сама, Полина Сергеевна освободилась от объятий любовников, накинула халат и отправилась в комнату к дочери.
Катя лежала калачиком и плакала. Увидев маму, она вскочила и повисла у неё на шее.
— Мамочка, мамочка! Они..., они били тебя? – услышала Полина Сергеевна сквозь всхлипывания и завывания Кати.
— Что ты, милая, нет! – Полина Сергеевна попыталась успокоить дочь, присев рядом на кровать. Она почувствовала, как из писи и попы на простыню потекла сперма.
— Нет, я знаю. Они били тебя. Тебе было больно! – не унималась Катя, едва сдерживая рыдания.
— Нет же, мне было хорошо! – Полина Сергеевна обняла её.
— Почему?
— Что почему?
— Почему тебе было хорошо, если они тебя били? – Катя утерла кулачком слезы и посмотрела на маму.
— Они не били! Они... - Полина Сергеевна чуть не сказала «ебали», - Просто делали мне такой... массаж. Ты же знаешь, что такое массаж? – Полина Сергеевна посмотрела дочери в глаза, всем своим видом показывая, насколько это безобидная штука «массаж».
— Я тоже хочу такой массаж! - вдруг тихо произнесла Катя.
Полина Сергеевна быстро сообразила, что сейчас не нужно ничего запрещать.
— Конечно! Тебе тоже будут делать такой массаж! – она чмокнула Катю припухшими губами и обняла её, не решаясь встать, потому что вся простыня на кровати дочери под ней была уже мокрой.
— Когда? Сегодня? – доверчиво спросила Катя и посмотрела на маму снизу вверх своими большими глазами.
— Нет. Сегодня они устали. Сегодня у них уже не получится.
— Завтра? – не унималась Катя.
Полина Сергеевна поняла, что нужно срочно переводить разговор на другую тему.
— Давай, мы потом поговорим насчет этого. И насчет массажа,
Cон и реальность