когда брошу Мишель. Однако я не хотел бросать ее, по крайней мере, пока. Я начинал смотреть на Мишель как на невинную жертву.
Кроме того, почти ежедневные тренировки Мишель со мной в фитнес-клубе изменили ее тело. Теперь у нее не только не было лишнего веса (но, к счастью, и не было худобы), но и ее бедра приобрели скульптурную форму. Ее тело теперь лучше всего было бы описать как "горячее"!
После недолгих мучений над этой проблемой я решил, что мне станет легче, если я сделаю Мишель настоящий "подарок", который поможет ей лучше восстановиться, когда я ее брошу. К тому времени я быстро достигал своих финансовых целей, так что мог легко позволить себе то, что задумал.
Я проконсультировался с несколькими офтальмологами и нашел одного в Пасифик-Хайтс, доктора Нойеса, который не только получил высокую оценку, но и утверждал, что разработал методику успешной операции на ленивом глазу даже у взрослых. Все другие хирурги, с которыми я беседовал, говорили, что это нечто среднее между непрактичностью и невозможностью. Я взял Мишель с собой, чтобы навестить доктора Нойеса.
После почти часового осмотра Мишель доктором Нойесом и его сотрудниками, он встретился с нами и озвучил свой прогноз.
— Состояние левого, ленивого, глаза Мишель тяжелое. Кроме того, ее правый глаз недостаточно силен, чтобы компенсировать ее ленивый глаз, из-за чего у нее такое плохое зрение. Однако хорошей новостью является то, что я могу легко исправить проблему с ее правым глазом, и я могу сделать ее левый глаз косметически очень, очень близким к нормальному. Плохая новость заключается в том, что существует только тридцатипроцентный шанс, или около того, что левый глаз обретет зрение, близкое к нормальному, и операцию можно сделать только один раз.
Я воспринял это как хорошую новость. Я взглянул на Мишель, и в ее глазах стояли слезы.
— Сколько это будет стоить и когда вы будете свободны? - были мои следующие вопросы.
— Стоимость составляет 25 000 долларов. Вы можете поговорить с моим администратором о расписании. Скажите ей, чтобы она выделила два с половиной часа. Скорее всего, у меня будет окно в течение двух или трех недель. Среда и четверг - мои обычные хирургические дни, - ответил доктор Нойес. - После операции Мишель потребуется четыре дня постельного режима с повязками на глазах и еще два дня без солнечного света, - продолжил он. Он, должно быть, прочитал мои мысли, когда продолжил: - И никаких шалостей или любых других видов физической активности в дни наилучшего отдыха.
Мишель выглядела немного расстроенной. Я горячо поблагодарил доктора Нойес. Мишель тоже кивнула в знак благодарности, и мы вышли из его кабинета. Когда я оплатил визит в офис, я спросил у администратора, когда у доктора есть свободные места для двух с половиной часовой операции. Заглянув в свою книгу, она сказала: - Среда, две недели, начиная с завтрашнего дня, в 8:00 утра, или три недели, начиная с этого четверга, в 11:00 утра, - это следующие две возможности. Однако вам нужно будет сообщить мне об этом до завтрашнего дня, чтобы быть уверенным в том, что вы назначите одну из этих дат, и врач потребует 10 000 долларов аванса.
Я поблагодарил ее, и мы уехали. Мишель молчала, пока мы шли к машине, но как только мы сели, она начала кричать на меня впервые за все время наших отношений.
— Как ты мог быть так жесток, - воскликнула она, - привезти меня туда, чтобы дать мне надежду на улучшение моего состояния, когда я никак не могу позволить себе такую операцию. Я бы предпочла
Один дома