тебя, вероятно, все равно не получилось бы хорошего траха. Ты, вероятно, просто "лежала бы и думала об Англии", - ответил я (шутка "Думай об Англии" была отсылкой к тому, что женам в елизаветинские времена говорили делать, когда их мужья требовали секса, поскольку по нравам того времени они, очевидно, не могли признаться, что сами получают от этого удовольствие).
— Вот что я тебе скажу, придурок, - ответил Бриттани, все еще не сводя глаз с пирога, - я дам тебе преимущество в две пешки и обещаю, что это будет самый энергичный трах, который у тебя когда-либо был в твоей жизни, при том отдаленном шансе, что ты победишь.
— Хорошо, - ответил я, протягивая руку. Она пожала ее, схватила пирог и съела его прямо с блюда, даже не используя посуду, и ухмыльнулась, когда взяла за правило вылизывать тарелку дочиста, пристально глядя на меня.
Я действительно верю, что Бриттани обыграла бы меня даже с преимуществом в две пешки, но такая проницательная задница, как я, почувствовал, что она сливает игру. Она, должно быть, была так же возбуждена, как и я, поскольку пробыла в Саннисайде четыре месяца и ни с кем не переспала. Когда я крикнул "Мат", она хихикнула: - Ладно, я думаю, это то, что мне придется с тобой сделать, как бы неприятно это ни было для меня.
— Когда и где завтра, - радостно спросил я, потирая руки в предвкушении.
— Поскольку сегодня четверг, единственное свободное время будет после завтрака и до того, как мы свяжемся по скайпу с нашими коллегами из университета. Также, поскольку у нас нет "разрешения", мы должны воспользоваться лестницей В, где сломана камера. У нас должно быть время между 9:00 и 9:20. Я думаю, что смогу отодрать твой маленький член за это время, - ухмыльнулась Бриттани.
— Лестница В, 9:00 утра. Договорились, - ухмыльнулся я в ответ.
Я не мог уснуть той ночью. Все, о чем я мог думать, - это как бы выебать Бриттани до усрачки. Я не ел ничего, кроме йогурта на завтрак – я не хотел, чтобы кровь впустую поступала в мой желудок, а не в член. Я проскользнул на лестничную клетку первым, а Бриттани - тридцатью секундами позже. Несмотря на ее комментарии и поддразнивания прошлым вечером, я мог сказать, что ей так же не терпелось потрахаться, как и мне.
Мы страстно поцеловались один раз, а затем сняли одежду и снова обнялись. Я потрогал пальцами ее волосатую киску и ущипнул один из ее набухших больших сосков, в то время как она гладила мой член одной рукой, а другой ласкала мои яйца. Мы мгновенно достигли точки перевозбуждения. Я приподнял ее за рельефные бедра и прижал спиной к стене. Она ввела мой член в свой хорошо смазанный канал, и мы отправились на скачки. Я больше, чем когда-либо в своей жизни, отчаянно хотел понравиться и получить удовольствие.
Бриттани не лгала, когда говорила, что сделает этот трах незабываемым. Как она двигала тазом, пока я прижимал ее спиной к стене, я не знаю, но она это сделала. Как у нее могли быть такие сильные мышцы влагалища, тоже было загадкой, но мне было все равно, почему, как только она начала их напрягать. Это было лучшее ощущение в мире. Я хрюкнул, как лист кувшинки, полный лягушек-быков, и она укусила меня за плечо, чтобы не закричать, когда самый мощный поток спермы, когда-либо извергавшийся из моего члена в ее уютную киску.
Интенсивность наших оргазмов была настолько велика, что я рухнул на пол. Нам повезло, что в
С тещей (продолжение)