замечательной была тогда моя сексуальная жизнь, и о том, что со мной обошлись так отвратительно, как ни с кем другим, о ком я когда-либо слышал. Меня снова наполнили гнев и ненависть.
Когда мои друзья сказали мне, что я веду себя как мудак, я понял, в чем проблема. Моя сестра Керри сказала мне, что мне нужно сходить к психиатру.
Поход к психоаналитику помог. По крайней мере, я смог достичь равновесия, когда я не был придурком со своими друзьями и коллегами. После того, как я посетил психоаналитика три раза в первый месяц, а затем примерно раз в месяц в течение года, он провел анализ.
— В тебе примерно столько же гнева и ненависти, сколько в любом здравомыслящем пациенте, который у меня когда-либо был, Алан. Боюсь, что обычные терапевтические процедуры не позволят тебе высвободить их. Гнев и ненависть вредны для твоего здоровья, хотя до сих пор у тебя не было никаких побочных эффектов. Вероятно, потому, что ты остаешься в отличной форме, - сказал мне доктор Беннетт, глядя поверх очков.
— Значит, нет никакой надежды, что я когда-нибудь избавлюсь от этого? - Спросил я с явным разочарованием в голосе.
— Должно произойти какое-то катастрофическое событие, чтобы положить этому конец. Благодаря счастливой случайности, а не консультированию, ты избавишься от того, что чувствуешь к Джанет. Я надеюсь, это произойдет скоро.
— Значит ли это, что между нами все кончено? - Спросил я, по-настоящему озадаченный.
— Было бы пустой тратой твоих денег продолжать посещать меня каждый месяц. Ты по-прежнему мой пациент, но я рекомендую тебе посещать меня каждые шесть-девять месяцев и звонить мне, если возникнет что-то срочное. Я хочу видеть, как ты полностью исцеляешься, потому что вряд ли у тебя будут полноценные отношения, если ты этого не сделаешь. Но я ничего не могу сделать с помощью обычной терапии или лекарств.
— Спасибо за честность, доктор Беннетт, - сказал я, вставая и протягивая руку. - Увидимся через шесть-девять месяцев, если у меня не будет кризиса, - усмехнулся я.
— Удачи, - сказал он, улыбаясь и пожимая мне руку.
Прошло девять лет с тех пор, как я покинул свой родной город, когда у меня появилась возможность вернуться. Я был все еще молодым человеком, в двадцать девять лет, но я продвинулся в своей компании настолько, что меня рассматривали как кандидата на создание нового филиала компании – в моем родном городе. Единственной хорошей вещью в этом была бы возможность увидеть Керри. У меня все еще были воспоминания, которые были слишком болезненными, и хотя мой гнев и ненависть не рассеялись, я контролировал их.
Мой босс настаивал на том, чтобы я, по крайней мере, поискал место для филиала в моем родном городе, даже если в конечном итоге я отказался открывать филиал там. Поскольку это позволило бы мне увидеть Керри на ее родине (ее свадьба шестью годами ранее была "выездной свадьбой", и она с ее мужем Джеффом приезжали навестить меня или встречались в каком-нибудь месте отдыха примерно каждые шесть месяцев), и поскольку мне не нужно было обязательно вернуться, я согласился.
Когда я разговаривал с Керри, она настояла на том, чтобы сообщить мне последние новости о Джанет, чтобы я не удивлялся. Когда рынок недвижимости рухнул, Джанет бросила парня из агентства недвижимости точно так же, как она бросила меня. Настолько точно, что она была беременна своей второй дочерью, когда ушла от него к менеджеру хедж-фонда. Теперь она была Джанет Дженкинс. Что удивительно, она все еще замужем за своим третьим мужем, менеджером хедж-фонда Кевином Дженкинсом, и была домохозяйкой с
Свинг