мелкими капельками. Она окинула взглядом темную улицу. Мокрый снег залепил окна у стоящих на парковке машин и копился сугробами на их крышах. Буран был настолько плотный, что Ксюша едва могла различить тусклый свет фонарных столбов и очертания соседнего дома.
Когда они переехали на окраину Нижнего Новгорода, ей было всего два года. Её мама сбежала с маленькой дочкой на руках от несчастливого брака. У Ксюши не осталось воспоминаний о том времени. Нина не сохранила ни фотографий, ни каких либо упоминаний о маленьком, захолустном городке, куда Нина перехала из деревни с первым мужем. Ксюша не единожды пыталась узнать у мамы подробности их прошлой жизни, либо какие-то детали про отца, но каждый раз Нина меняла тему разговора.
Падающий снег загипнотизировал Ксюшу. Батареи шпарили так сильно, что выжгли в комнате весь кислород. У окна стояла духота, надо обязательно проветрить перед сном, подумала Ксюша. Ей жутко захотелось ощутить свежесть и зной бушевавшей за окном стихии.
Ксюша распахнула настеж окно. Ледяной воздух ворвался в комнату, поглощая и окутывая все на своем пути. Колкие мокрые снежинки и крошечные, острые как кинжалы, кристаллики льда хлынули из рамы словно лавина. Они летели пронизывая шторы и Ксюшину ночнушки, разрывая ткань в мелкие клочья.
От холодного воздуха у Ксюши перехватило дыхание. Она попыталась вздохнуть, но грудную клетку свело судорогой. Холод пронзил и окутал её тело. Он проникал повсюду. Крался вверх по ногам от голых лодыжек до округлых бедер. Порыв февральского ветра налетел ураганом на дом. Снежная пыль ворвалась через открытые окна и осыпала Ксюше волосы, проникла под ночнушку. Холод царапал и безжалостно кусал кожу, соски мигом затвердели и начали царапаться и цепляться за шелковую ткань. Мурашки выступили по всей Ксюшиной спине, и словно по команде разбежались по всему телу. Ветер заломал ей руки наверх, намеревался заковать в ледяные оковы маленькую дуреху, так наивно решившую слегка охладиться в самый разгар бурана. Холод уже овладел всем телом. Осталась лишь единственное горячее, обжигающее место, между её ног, куда она его не допустит.
Ветер толкнул её в грудь, срывая одежды и вжал в стену из льда и снега. Спина и ягодицы Ксюши обожгло холодом и намертво сковало ледяной коркой. Она вмерзла в лед. Она останется в нем навсегда! Не может она этого допустить… Горячая кровь растопит ледяные оковы и она сможет освободиться! Надо было все-таки надеть трусики перед сном…
Ветер резко развел ей ноги и поток из льда и мокрого снега ворвался внутрь неё. Льдинки резали и кусали половые губы и клитор. Ей было хорошо, но внутри она медленно замерзала и тепло покидало её тело, пока последнее облако теплого дыхания не замерзло, а сердце не перестало биться.
Ксюша замотала головой и захлопнула окно.
– Привидится же такое, – поежилась Ксюша, взглянув на календарь над письменным столом. Два дня до овуляции. Гормоны играют не на шутку. Пальцы на ногах были ледяные, словно у лягушки. Она приподняла подол халатика и запустила руку между ног. А вот между ног было тепло. Можно даже сказать горячо. И очень мокро.
– Надо согреться и шмыгнуть в кровать. Небольшая разрядка перед сном мне не повредит. А то, чего доброго, в моих фантазиях в следующий раз меня изнасилует кто-то посерьезнее Морозко.
Ксюша залезла под кровать, нашарила там махровые тапочки и тихонько, дабы не привлекать внимания, выбралась из комнаты и пошла на кухню. Горячий стакан какао — то, что нужно, чтобы мигом согреться.
Она прокралась на цыпочках по коридору к кухне, мимо двери в спальню брата. Комната родителей, расположенная напротив кухни, рядом с ванной,
Внезапно.