атакующий носорог), может быть, чтобы унять страх, а может быть, чтобы вернуть себе ее киску. Я действительно не знаю.
Хотя на следующее утро в парном теннисе я почти проспал первый сет, во время второго сета я пришел в себя и показал свой самый агрессивный теннис за последние годы. Бил по мячу так, словно это была голова Роба Дрисколла, - и мы с Грантом выиграли у хорошей команды со счетом 2:6, 6:3. 6-1. Грант действительно дал мне карточку "Уэстли Ассошиэйтс", и я дал ему доллар. Грант не задавал никаких вопросов, но, когда мы покидали площадку, он искренне сказал: - Если тебе нужно будет поговорить, будь то в качестве твоего адвоката или друга, дай мне знать.
Я поблагодарил его и поехал домой.
В ту ночь мы с Мари практически повторили вчерашнюю имитацию секса, только на этот раз она была в позе "Председателя", а я мял ее сиськи, в то время как извергал чудовищную порцию спермы в ее влагалище.
*****************************************
Компания "Уэстли Ассошиэйтс" в лице оперативников Аннабель Уотсон и Уильяма Беннета оправдала рекомендацию Гранта о них. С учетом информации, которую я им предоставил, в течение двух недель они представили мне полный отчет. К сожалению, я не могу сказать, что отчет был "таким, как я хотел", но это было почти то, что я ожидал. Через десять дней после того, как я привлек к этому делу частных детективов. После того как Мари и Роб закончили консультацию по продажам у врача в пригороде, примерно в 25 километрах от нашего дома, они решили пообедать в мотеле, а не в "Олив Гарден". Они пробыли в комнате 117 один час и три минуты.
В Уэстли есть высокотехнологичное оборудование, а Аннабель и Уильям умны и пронырливы, так что у меня есть несколько фотографий, сделанных через окно, где шторы были задернуты не полностью, и много аудиозаписей.
После того, как я тайком изучил улики и оплатил свой счет на 4215 долларов, я пришел к выводу, что секс между ними был развлекательным. Я не хочу подробно объяснять, почему, но пара причин заключалась в том, что они почти никогда не целовались (насколько можно было определить по аудиозаписи, и уж точно ни разу не при визуальном наблюдении Аннабель или Уильяма), а также в том, что Мари не сказала обо мне ни слова негативного. На самом деле, некоторые вещи были положительными, и Роб никогда не критиковал свою девушку.
Чтобы подтвердить свой вывод, я позвонил Аннабель и Уильяму после проверки, и рассказал им, к какому выводу я пришел. Я спросил, согласны ли они с их опытом. - Именно так мне и казалось в течение тех двух недель, что я наблюдала за ними, и не только в мотеле, - заявила Аннабель.
— Я должен согласиться с ней, - вмешался Уильям.
Чтобы перепроверить, я записался на прием к женщине-консультанту по вопросам брака, подруге Джилл, с которой встречался несколько раз. Я не хотел втягивать Джилл в это дело, и поделился с ней информацией, которой располагал, не высказывая своего (или Аннабель, или Уильяма) мнения. Высказав ряд предостережений, чтобы прикрыть свою задницу, она согласилась с моей оценкой. Это было особенно важно, поскольку, честно говоря, я должен был сообщить, что не было абсолютно никакой разницы в том, как Мари относилась ко мне, детям или к кому-либо из наших общих друзей.
Теперь, когда у меня была необходимая информация, возник вопрос: - Что делать?
Я решил использовать "серый" подход, который рекомендовали все мои четверо ближайших друзей, не являющихся членами семьи, задолго до того, как возникла моя проблема.
Как брат с сестрой