Охая и причитая, она усадила побледневшую девушку на диван и стала хлопотать вокруг, наливая и поднося стакан с водичкой, налитой из стоявших тут же, на столе бутылочек.
— Ты чего так среагировала? Как ты вообще тут очутилась, если главного про это место не знаешь?!
— Мама... - Охриплым голосом осеклась девушка, - Мама мне путевку подарила... Сказала... чакру нижнюю раскрывают... - Она поперхнулась водой и натужно закашлялась, на глазах у нее навернулись слёзы.
— С чакрой мать не соврала, - Хохотнула Дарья, потряхивая дородными телесами в декольте. - Я с прошло раза потом полгода томилась, всё назад хотела. Да только денег не было. Вот, теперь накопила и скорее сюда. Тут, как бы тебе объяснить - половой рай для женщин. Никакого осуждения, любые мужчины, когда захочешь, сколько захочешь. Или женщины. Ты по какой части?
Ангелина махнула рукой не отвечая.
— Посмотри на меня - в обычной жизни никто на меня не глядит. А тут, в ограниченном круге, чувствуешь себя королевой бала, все на тебя облизываются и поиметь желают! Как сладкая мечта одинокого вечера! У меня в прошлый раз тут секса было больше, чем за всю предыдущую жизнь! Тут же всё для нас! Не только мужчины! Всякие процедуры, занятия! Под конец ты превращаешься в ненасытную машину секса. И это так здорово!
Дарья взахлёб рассказывала, мечтательно поднимая глаза в потолок. В то время, как Ангелина ошарашенно слушала её откровения и не понимала, издеваются ли над ней, или она действительно попала в свой самый худший кошмар!
***
Максим Леонидович считал себя однолюбом. Причем терпеливым и покладистым. Практически ничего не могло разрушить единожды возникшие его чувства. Ни ссоры, ни скандалы, ни странные упрёки и постоянная раздражительность любимой, поздние прогулки с подругами, постоянно присутствие её мамы в доме, с детьми, пока она «отдыхала». Ничего. Даже когда она в один момент исчезла из дома, вместе с двумя ребятишками – погодками и мамой, оставив после себя только пространное письмо, из которого Максим ничего толком не понял, он всё равно продолжал испытывать к ней прежние чувства.
Что за упрёки? Почему «не слышал»? Кажется, в их семье говорила всегда только она. Что значит «не любил»? Регулярный секс, и даже оральный, игрушки, смена позиций. Ни пять минут сунул-вынул, а серьезное, ответственное мероприятие, до капелек пота на лбу, не для себя токмо. И вдруг.
В одночасье тщательно выстроенная социальная модель поведения прекратила своё существование вместе со значительной частью миокарда и души. Как рыба на берегу Максим хватал ртом воздух и не мог продохнуть. Вина, разочарование, недоумение, обида душили и не давали воздуха. Как в бреду прошел год. В тумане прошел развод. «Я встретила другого, он принял меня вместе с детьми, не надоедай нам больше!».
Так его любовь покинула его, но и осталась. В душе поселился холод, а редкие эксперименты с досужими барышнями неизменно заканчивались полным провалом – организм Максима Леонидовича не принимал новых отношений даже на самом примитивном, половом уровне. Женщины трудились над его хозяйством, применяя всевозможные ухищрения и техники, но в ответ получали только извиняющие вздохи лебедя-однолюба.
От этого жизнь мужчины вместо черной полосы пошла мелкой рябью. Фиаско не только как отца и мужа, но и мужчины. Смысл был потерян, радость бытия испарилась, а впереди мерещились только долгие годы принудительного дожития.
В таком состоянии мужики из его бригады наблюдали по восемь часов в день, не считая времени обеда и сверхурочных. Никакие уговоры по душам, мужицкие пошлые советы, хлопания по плечу с пожеланием выбросить всё из головы
Трио в сауне