пришла к туману, гы — ы, - ощерился плотник, показав кривые прокуренные зубы.
— Ой, я пожалуй пойду, - отодвинулсь Юлия.
— И куда ж ты пойдешь, милая, от мужика?
Девушка встрепенулась, но Кузьма цепко поймал ее за лодыжку.
— Пустите, зло зашипела молодка. - Я закричу!
— Кричи, на утро все будут знать, как ты с Кузьмой на сеновале кувыркалась. То — то тетка обрадуется... Ладно, иди, - смилостивился этот лысый змей:
— Постой, - велел он, едва девчонка схватилась за шаль.
— Ну, что еще?!
— А поцелуй дядю Кузьму, вот сюды, - выставил он щетинистую, впалую щеку.
— Вот еще, - психанула красавица и поехала вниз, по копне. Но теткин сожитель снова цепко схватил ее, теперь за предплечье, и так сжал, что у Юли искры мелькнули в глазах. Тут студентке стало уже не до шуток, она отчаянно затрепыхалась, стараясь освободиться, но силы были не равны, мужик был явно сильнее и сноровистее ее.
— Гоп, гоп, - дергал он ее то за за бок, то за ляжку. - Убежать хотела я, да не вышло не хуя. Давай, иди, а я буду глядеть, если плохо пойдешь, убью и мне ничего не будет, я все равно сумасшедший.
— Дядя Кузьма, чего вы хотите? - Расплакалась Юля, ей действительно стало страшно, ночь, кругом ни души, и вот она наедине с этим безумным, цепким придурком.
— Тебя я хочу, тебя, моя разлюбезная.
— Как это?
— Выебать. И вот, что важно, выебу.
Плотник вжикнул ширинкой и выпустил свой член, который давно просился на волю, чувствуя близость белых, девичьих ляжек.
Негр и белые школьницы