лихорадочно дрожа от нервного потрясения, опустилась на колени и открыла рот, как и предписывалось.
— Вот так-то лучше, Кристина Андреевна! Скоро вы станете богатой женщиной, но пока вы должны быть настоящей шлюхой, поэтому улыбайтесь и смотрите мне в глаза блядским взглядом.
Я выполнила и это указание, надеясь и одновременно опасаясь, что выгляжу именно так, как приказано, а не дешевой актрисой погорелого театра. Между тем, Марат подошел и без всяких моральных угрызений совести вложил мне в рот свой хуй. Я зажмурилась от унижения, но поспешила выполнить и следующее распоряжение:
— Ну-же! Кристина Андреевна, забыли, что сейчас вы – настоящая шлюха. Сосите!
И я усиленно задвигала головой, униженно, словно дрессированная собачка, подчиняясь командам: «Широким языком – от основания к головке», «Мягкими губами – навершие», «Яйца полижите». Мошонка Марата была гладко выбрита и была такой нежной под моими губами, что это невольно восхитило. И вообще, великолепный, крупный половой орган, который я усиленно, как никогда в жизни, обрабатывала ротиком, постепенно возбуждал мое тело против воли, и мне не удавалось ничего с этим сделать, несмотря даже на мысль о том, что муж сидит за стенкой всего в нескольких метрах.
— Зачтено, - рыкнул Марат, - вы действительно сосете, как настоящая шлюха. А теперь все-таки раздевайтесь. Красиво и элегантно.
Я покраснела от стыда, возникшего из-за сомнительного комплимента по поводу своих способностей в минете – во-первых, я всего лишь руководствовалась унизительными указаниями мужчины; а во-вторых, действительно увлеклась этим действом, недостойным порядочной жены. Мало того, нужно еще было устроить стриптиз перед совершенно посторонним под ярким светом ламп! Но делать нечего, и я принялась, раскачивая бедрами и иногда кружась, постепенно разоблачаться. Когда мои сиськи пружиняще освободились из плена бюстгальтера, я перехватила жадный взгляд Марата, обращенный на обнажившуюся плоть. И вздрогнула то ли от стыда, то ли от того, что в трусики скользнула первая капелька... Когда же спустила и их, оставшись голышом под изучающим, внимательным взглядом, то поняла, что уже почти готова выполнять все распоряжения Марата без внутреннего сопротивления. Я еще пыталась бороться с эмоциями и только украдкой, поглядывала на притягивающего взгляд мужчину, расслаблено устроившегося на краешке стола и небрежно, словно невзначай, поглаживающего вздыбленный здоровенный хуй. Нет-нет, я не готова! Не готова вот так предоставить себя ему!
— Прекрасно, Кристина Андреевна, - невозмутимо сказал Марат, словно и не было этой абсурдной ситуации – голая женщина в одних чулках, с припухшими губами стоит посередине роскошного кабинета, а напротив – одетый с иголочки мужчина с торчащим из ширинки здоровенным членом...
— А теперь вставайте раком... - добавил он, снимая пиджак
Я опять покраснела, но не смогла найти сил сопротивляться властному взгляду и беспрекословно выполнила распоряжение.
— Ну, вот опять! Кристина Андреевна, настоящие шлюхи ложатся на ковер грудями, прогибаются так, что спина трещит. И колени пошире!
Я сделала, как приказано, покорно ожидая в указанной позе своего неожиданного ебаря, неторопливо раздевающегося у кресла, а в голове зациклило по кругу только одну мысль: «Меня сейчас будут ебать... Меня сейчас будут ебать».
Внутри меня всё сжалось, когда у плеча оказалась мужская нога, а половых губок коснулась горячая залупа. Я бы скукожилась в комочек и сама, но, увы, не могла себе этого позволить – ведь было предписано наоборот прогибаться изо всех сил...
— А-а-ах! – вскрикнула я, когда здоровенный член раздвинул мои лепестки и стал постепенно вдавливаться в растягивающееся влагалище.
Поначалу хуй далеко не входил, хотя Марат и принялся втыкать его в меня. Но уже через несколько фрикций скользнул на всю глубину, и мне показалось, что он достал до сердца, заодно
Остервенелый трах