вздохнул и вложил в это все свои силы. Наверняка все в доме, а может, и в городе, услышали удар. Аманда застонала, но я не думал, что это от боли. Она повернулась и обняла меня, положив голову мне на грудь. Я чувствовал, как учащенно бьется ее сердце. Я наклонился и погладил ее ягодицы, которые, должно быть, к тому времени уже начали болеть. Это было восхитительно горячо в обоих смыслах.
Она прошептала мне на ухо.
— Позже, хорошо? Я у тебя в долгу.
Быстрый поцелуй в губы закончился прежде, чем я успел среагировать, и она отпустила меня, подтянула шорты и вернулась к работе.
Герман и Эдик