из ее горла, не отрывая при этом взгляда от моих глаз.
Мой член напрягся, а яйца сжались. По мне прокатилось ощущение жужжания, сердце забилось быстрее, а из члена потекла сперма. Мама целую минуту сосала мои пальцы, хотя время для меня остановилось, и в моем мире не существовало ничего, кроме моей мамы и ее медленного, соблазнительного посасывания пальцев.
Мама оторвала губы от моих пальцев и прошептала дрожащим голосом: - Я верю тебе. Я чувствую вкус только своей киски на твоих пальцах.
— Мама, - сказал я, вздыхая. - Нам нужно подняться наверх.
Мамины губы растянулись в неожиданной веселой улыбке, и она сказала: - Нам нужно подняться наверх и переодеться в наши купальники. Дженна скоро вернется, и, судя по фотографиям, которые она разрешает тебе делать, на ней почти ничего не будет, пока я здесь.
Мои глаза расширились: - Дженна!
— Нам нужно переодеться, - сказала мама.
— Нам? – спросил я.
— Да, - сказала мама, - я буду сопровождать тебя на свидании.
Я поднялся наверх и спустился быстрее, чем мама, одетая только в свои серые пляжные шорты. Минуту спустя появилась Дженна, одетая в свободную белую футболку поверх лифчика от бикини и с пляжным полотенцем на бедрах. Как только она вошла в дом, она расстегнула пляжное полотенце и показала мне переднюю часть своих маленьких трусиков-бикини. Это были красные стринги, из-под которых были видны только самые внешние стороны ее пухлых половых губ.
Она развернулась, откидывая полотенце на левую сторону и демонстрируя стринги, проходящие между упругими ягодицами. Нейлон был достаточно толстым, чтобы прикрыть ее щелку и скошенные внутрь ягодицы. Он сужался у ее промежности, затем расширялся у киски, так плотно обхватывая ее киску, что очерчивал каждую складочку ее киски. Она напомнила мне те японские видео с массажем, где какой-нибудь извращенец-массажист поливает маслом киску женщины, к которой он собирался приставать.
— Это возбуждает, - сказал я, когда Дженна раздвинула ноги и прогнулась в талии.
— Ты думаешь, твоя мама рассердится? - спросила она.
— Не знаю, - ответила я. - Это бикини, и она сказала, чтобы ты надела его.
— Я знаю, - сказала Дженна, оборачиваясь. - Она не сказала "купальный костюм" или "раздельный купальник", которые, как она знает, у меня есть, она сказала "Бикини".
— Если только мы не будем валять дурака. - Я схватил Дженну за руку. - Давай выйдем на улицу, пока моя мама не спустилась. - Я провел Дженну по дому. - О, и она будет сопровождать нас.
— Ты шутишь!
Я рассмеялся, ведя Дженну на задний двор.
К тому времени, как мама вышла на задний двор, мы уже купались. Топ Дженны был в тон ее брюкам - темно-красный лифчик, который потемнел, когда вода пропитала ткань. Чашечки с глубоким вырезом облегали ее тяжелую грудь, оставляя обнаженными все, кроме сосков и ареол, и были недостаточно большими, чтобы скрыть ее пышные сиськи по бокам. Из-за своей упругости они были высокими и плотно прилегали к ее соблазнительному, но в то же время подтянутому телу.
— Как ты думаешь, что она скажет о моем топе? - Спросила меня Дженна перед тем, как моя мать вышла на задний двор.
— Ты плохая девочка, - сказал я, стоя на расстоянии вытянутой руки от нее в подернутой рябью воде, а мой взгляд скользил от озорного блеска в ее глазах к твердым, как камень, бугоркам на ее сиськах. Они были не такими длинными, как мамины алмазные резцы, но зато толще, и у меня потекли слюнки, когда я подумал о том, чтобы взять один из них в рот.
Жизнь прекрасна! Часть 1.