что любая женщина, испытавшая оргазм от стимуляции клитора, достигла бы кульминации, но она этого не сделала. К тому времени мой член снова стал твердым, как камень, поэтому я перевернул ее и провел им по ее киске. Я трахал себя до оргазма, а она почти не реагировала.
У меня был один набор ответов, который мне был нужен. В то время как Бонни была несколько возбуждена на следующее утро после двух оргазмов, я не придавал этому большого значения и притворился, что не заметил ничего необычного.
Теперь, чтобы ответить на мой второй набор вопросов, мне нужно было выяснить, что происходит с Бонни и "другими". Я решил не спорить с ней о ее сиськастых оргазмах и о том факте, что она явно имитировала оргазмы при половом акте. Более важным для меня была высокая вероятность того, что другие парни сосали ее сиськи, чего я бы не потерпел. Прежде всего, у меня на уме была ее склонность "разбирать" свои слова и ее заявление мне, что никто никогда не засунет свой член ни в одну из ее дырочек, пока мы женаты. Очевидно, она избегала говорить что-либо о том, чтобы ей сосали сиськи - или, может быть, даже трахали - или также дрочить руками.
Я, однако, не мог понять, где она будет трахать своим сиськам. Конечно, не на работе, поскольку ее карьера была очень важна для нее, и последнее, что ей было нужно, - это увольнение с должности младшего юриста за неподобающие действия на работе. Она была со мной почти каждый вечер и почти все выходные. В результате процесса отсеивания остались только оздоровительный клуб и ее нечастые походы в бар со своими коллегами.
Сначала я имел дело с клубом здоровья. Я нанял женщину - частного детектива, которая присоединилась к клубу здоровья Бонни и занималась именно тогда, когда это делала Бонни. Всего через неделю - четыре сеанса - у нее появился тревожный отчет. По словам частного детектива, в конце каждого сеанса Бонни и мужчина-тренер или клиент уходили в отдельную комнату для "тренировки". Они выходили оттуда пятнадцать или двадцать минут спустя с улыбками на лицах и выглядели более взъерошенными и потными, чем когда входили в комнату. Я попросил частного детектива установить в этой комнате камеру, которая включалась бы только тогда, когда Бонни была в комнате.
— Вы знаете, что вы не можете использовать в суде то, что снято на камеру, не так ли? - сказала она мне.
— Я никогда никому не скажу, что у меня есть что-либо с камеры. Я просто использую это в своих целях, - ответил я.
К концу следующей недели у меня было то, что мне было нужно. Это было не то, чего я хотел, но это было то, что мне было нужно.
В понедельник утром мускулистый тренер, которого частный детектив опознала как Джейка, сосал ее сиськи, пока она дрочила ему руками. Они оба испытали оргазм. В среду утром это был клиент по имени Билл. С ним поступили так же, как с Джейком. В четверг утром это был другой клиент по имени Курт, который отсосал столько, сколько хотел, но не подрочил. Я не знаю, почему она его дискриминировала. В субботу утром она развлекала другого тренера по имени Флинт. Я думаю, он был ее любимцем, потому что он трахал ее сиськи и кончил ей на грудь и подбородок.
Ни один из них не засунул член ни в одно из ее отверстий, но почему-то это меня не очень утешило.
Ночь любви