я... рылся в сумочке вашей матери. В ней я нашёл её паспорт, и когда я пролистал его, то обнаружил штамп визы в Индонезию, который был получен три недели назад. В тот момент я вспомнил ещё кое-что: в прошлом месяце я однажды случайно увидел, как она читала туристическую брошюру о Бали.
Дэйв сделал паузу и оглядел комнату, очевидно, раздумывая, что сказать дальше. Дети, боясь шелохнуться, сидели вокруг, напряжённо насупившись и слушали во все уши, ожидая продолжения.
— Что ж, - вздохнул он, - надеюсь, вы хорошо учились в школе и знаете, что Бали - это остров, который принадлежит Индонезии и совсем не является пунктом назначения "между штатами", поскольку он находится за границей. Я ничего не сказал вашей матери утром, это серьёзное дело - обвинять кого-то в обмане без доказательств, особенно того, кого ты безоговорочно любишь.
Сара вмешалась в разговор.
— Пап, мы это знаем, ведь мы все были воспитаны на твоих и маминых ценностях, помнишь?
Она процитировала семейную заповедь, которой они все придерживались с раннего детства:
— Никогда не предавай, никогда не лги, всегда относись ко всем с уважением, пока они не потеряют это уважение. Если это случится, просто тихо уйди и вычеркни этого человека из своей жизни.
— Да, именно так, - кивнул Дейв, с ласковой теплотой глядя на старшую дочь. - Спасибо, Сара. Вот почему то, что ещё произошло этим утром, так трудно понять, не говоря уже о том, чтобы говорить об этом.
Гнетущая атмосфера подавленности в комнате, казалось, усилилась. Дети дали своему отцу столько времени, сколько ему было нужно, чтобы собраться с мыслями и решить, что именно им сказать и как всё объяснить.
— Сегодня утром ваша мать попросила меня просто высадить её у терминала внутренних авиарейсов и, не провожая её, ехать домой. Она объяснила это тем, что нервничала из-за того, что надолго оставляла вас дома одних. Решив действовать наудачу и посмотреть, к чему это приведёт, я согласился с ней, а затем поехал прямиком к международному терминалу.
Дэвид сжал кулаки на столе и, не смотря ни на кого конкретно, глухо закончил:
— Я ждал там, рядом с регистрацией на рейс на Бали, и увидел, как этот мистер, Питер Оуэр, регистрируется. Я притаился неподалёку и продолжал наблюдать. Пятнадцать минут спустя я увидел, как появилась ваша мать и зарегистрировалась на тот же рейс. Я... в тот момент я был слишком ошеломлён, чтобы устраивать скандал прямо там, в аэропорту.
— Ты думаешь..? - распахнув глаза, прошептала его старшая дочь.
— Да, Сара, я думаю, что твоя мать солгала мне... нет, на самом деле - всем нам, и улетела на Бали, чтобы завести роман с кем-то, с кем она вместе работает.
Дэвид поспешил отвернуться, но все трое его детей заметили слёзы, заблестевшие на его глазах, и им было очевидно, что ему очень больно. Они никогда не видели, как великий человек, их любимый отец, плачет, и отдали бы сейчас что угодно, чтобы не видеть той боли, которая терзала его сердце.
Один за другим, начиная с Даниэль, они бросились к нему и заключили своего отца в крепкие объятия. Через несколько минут, наполненных утешительным бормотанием, всхлипыванием и некоторым количеством пролитых слёз, Сара вновь взяла инициативу в свои руки.
— Что ты теперь собираешься делать, папа? - спросила она.
— Я просто не знаю, дети. Я точно знаю лишь то, что если она когда-нибудь переспит с другим мужчиной, между нами будет всё кончено. Верность - краеугольный камень прочного брака, и любое её нарушение непростительно. Если же она этого не сделает и не переспит
Продолжение моего разврата