адвокатом Лоры нюансов владения недвижимостью, сравнения доходов обоих супругов и обсуждения других деталей. Затем наступила очередь Дэйва задавать вопросы. Лора кусала губы и заметно нервничала в свидетельском кресле, и этот факт не укрылся от внимания репортёров, пристроившихся на скамьях для публики в зале.
— Построил ли я наш семейный дом самостоятельно, своими собственными руками? - осторожно и издалека начал Дэйв.
— Да, ты занимался строительством, пока я работала в поте лица, зарабатывая большую часть денег на содержание семьи, - ответила жена, стараясь обернуть ответ в свою пользу.
— Возвращались ли вы к работе в течение двух месяцев после рождения каждого из детей?
— Да.
— Кто обычно готовил детям завтраки, школьные обеды и ужины?
— Это было твоей обязанностью, пока я работала допоздна.
— Можете ли вы сказать, что я был основным опекуном для детей?
— В-возможно, - нехотя выдавила из себя Лора.
Пройдясь перед свидетельской трибуной, Дэйв остановился и, повернувшись к жене лицом, пристально посмотрел ей в глаза, прежде чем задал ещё один вопрос.
— Вы недавно солгали мне и своим детям и поехали на две недели на Бали с явной целью заняться сексом с другим мужчиной, это верно?
— Протестую, ваша честь! - вскочив со своего места, поспешил вмешаться адвокат Лоры. - Должен сказать мистеру Брауну, что супружеская неверность больше не является определяющим фактором в спорах об опеке над детьми в нашей стране.
— Извините, ваша честь, - обратился к судье Дэвид, - меня не волнует супружеская измена как таковая, я просто хочу подчеркнуть особенности характера моей жены, которая, как я понимаю, считает себя образцовой матерью.
— Итак? - Дэйв снова посмотрел на Лору, ожидая от неё ответа на свой, ранее заданный вопрос.
— Я... я поехала на Бали, потому что мне нужно было отдохнуть, и... да, так случилось, что я поехала с... другом-мужчиной с моей работы, - покрасневшая Лора подбирала слова, смотря в сторону и не решаясь взглянуть прямо в глаза стоявшему всего в паре метров мужу.
— Когда вы уезжали на Бали, солгав своей семье, вы оставили своему мужу следующее письмо, чтобы он обнаружил его уже после вашего отъезда? - задал он следующий каверзный вопрос.
Затем Дэйв прочитал письмо Лоры полностью, стараясь, чтобы каждый из присутствующих услышал его чёткий и звучный голос. Краем глаза он видел, как оба репортера что-то яростно строчат, склонившись над портативными ноутбуками на своих местах.
Лоре даже не нужно было отвечать на вопрос; её гневные взгляды, которые она то и дело бросала на мужа, говорили сами за себя. Теперь, с оглашением этого чёртова письма, она оказалась в весьма неловкой ситуации.
— Правда ли, что после возвращения из вашей тайной поездки вы ни разу не попытались извиниться перед своим мужем и семьёй за обман и явно аморальные намерения?
И снова суровым ответом было ледяное молчание Лоры.
— Ваша честь, по всей видимости, вам будет легко принять решение, - обратился Дэйв к судье, которая, судя по кислому выражению её лица, откровенно скучала.
— Я являюсь основным опекуном своих несовершеннолетних детей, и был им всегда. Исходя из всего, что мы здесь услышали, дальнейшая забота о них должна быть поручена мне. То же касается и владения домом, который я построил, и в котором они прожили большую часть своей жизни.
— Я никогда не изменял своей жене и никогда не говорил вопиющей, наносящей ущерб лжи ни ей, ни моим детям. Если это было не так, я призываю её опровергнуть мои слова. Своими безрассудными и деструктивными действиями она показала,
Оргия с говноедками 2