парикмахерских. Однажды даже машинка на голове Светланы сломалась (лезвие треснуло пополам, пытаясь вгрызаться в волосы).
Организмы Романовых никогда не поддавался простудным заболеваниям. Иммунитет был очень сильный. Спали они немного - часов пять в сутки им хватало вполне.
Что касалось ума, то он был у них разный, но они легко обучались, схватывали всё новое налету.
В обществе их часто боялись. Возможно, подсознательно люди ощущали их превосходство и старались в идеале избегать их. Гнев Романовых был сильный. У них всегда было "один за всех и все за одного". Но при этом они были красивые...
Мощные, густые, огненно-рыжие волосы до пояса. Высокий рост. Голубоватые, иногда не совсем понятного цвета глаза. Мощное телосложение, сочетающееся с сильно выраженной женственностью. Не раскрытой и не растраченной страсти в них было очень много.
До появления Саши рядом в них это особо не проявлялось. Но теперь всё стало иначе...
В них закипело внутри. Низ живота тянуло и постоянно требовало, порой непонятно чего. Часто появлялись приливы желания и страсти. Романовы, которые долгие годы порой даже не думали о мастурбации, вдруг стали испытывать неистовое влечение к Саше. Вид крепкого и довольно крупного члена вообще сорвал с них крышу.
Саша медленно поворачивал спутниковую антенну.
— Нет сигнала, Саша, - говорила ему в рацию Татьяна.
— Сейчас, тогда в другую сторону - ответил Саша и снова начал поворот антенны.
Саша возился уже довольно долго. Руки его начали коченеть, холод начал пробирать под телогрейку. Хоть и над горизонтом висело солнце и дни шли уже на прибавление светового дня, всё же холода не отступали.
— Есть чего?
— Нет, милый...
— Да, чтоб тебя на морозе!...
Саша опустил антенну ещё на несколько градусов и начал вести вдоль горизонта.
— Саша, есть! Девяносто пять процентов сигнал. - громко сказала Татьяна в рацию.
— Фиксирую.
Саша снял варежки и начал гаечными ключами фиксировать антенну в этом положении. Руки его окоченели совсем. Но он силой воли затянул всё крепко и убрав лестницу пошёл домой.
Татьяна уже поставила на поиск каналов, пока Саша заходил в дом.
Саша снял телогрейку, ему помогла Светлана, убрав телогрейку на вешалку. Остальные сидели на диване, повернув его к телевизору. Саша встал перед телевизором.
— Твои руки, Сашенька - сказала Валентина и принялась, подойдя к нему, греть ему руки.
Руки Саши были багровые. Он ощущал боль и сильное гудение в руках. Валентина нежно держала его руки в своих. Руки Саши были сравнительно небольшие, на фоне рук Валентины.
— Ксана, ставь горячий чай! - сказал громко Валентина.
— Уже наливаю - ответила Оксана из кухни - Сашеньки, иди сюда. Сейчас согреем.
Саша пошёл и сел за стол.
— Господи, ты чего, без варежек работал?! - испугалась Татьяна, которая чистила картошку.
— Нет, но когда затягивал болты-гайки только.
Татьяна ничего не ответила и продолжила чистку картофеля.
— Всё, больше нельзя выходить тебе сегодня - возразила Злата, которая подошла к нему и посмотрела его руки.
— Показания вечером над будет снять.
— Может кто из нас прогуляется. Мы физически крепче тебя. Тебя надо беречь. Ты единственный мужчина тут. Нельзя тебя простужать - сказала Татьяна.
— Вот я и схожу - сказала Злата.
— Нет уж! Вы не умеете с психрометром работать.
— Научи меня! - сказала Злата, она не любила, когда ей перечат.
— Нет! Вот что бы ты сейчас не сказала, я против.
Злата начала вскипать внутри. Она ушла в ярости.
— Зря ты её разозлил, Саша - сказала Оксана.
Саша начал пить чай. Злата яростно прошла в комнату Саши и села на его кровать, распустив свою длинную серую юбку солнце, на всю кровать Саши. Она решила взять его натурой. Огонь в её чреве
Поездка на Тургояк