отдаленная дрожь, которая звучала как сожаление о том, что он никогда в жизни не прикоснется к моей матери или к любой другой женщине, подобной ей.
— Тебе нравится, когда тебе завидуют, придурок, - прошептал мне мой член. - Твоя мама - твоя. Гордись ею. Потешай свое самолюбие, а потом погладь меня.
Мой член был прав на все сто процентов.
Я тер себя через джинсы, пока мама запрокидывала голову, снова давилась, отплевывалась и вытаскивала член изо рта. После того, как она задохнулась, она посмотрела в зеркало. Ее глаза, казалось, нашли меня, и она снова опустила член. Ее горло, должно быть, открылось, потому что она не подавилась, когда он проскользнул в ее рот наполовину. Ее губы растянулись так далеко, как только могли, как тогда, когда она пыталась взять мой член в рот.
— Ебать меня, - прошептал кто-то слева от меня.
Мамина грудь вздымалась, она качала головой и двигала дилдо, пытаясь протолкнуть побольше в свое горло. Спустя долгую минуту или две она вытащила его и снова поперхнулась, откашливаясь густыми комками слюны, которые стекали по подбородку на ее идеальные маленькие сиськи.
— Она хуесоска, - сказал Правильный парень. - Вкусное лакомство, рожденное для употребления мяса.
Я посмотрел на него. Я не злился, но был готов сказать ему, чтобы он заткнулся на хрен, но он не разговаривал со мной, судя по тому, как он смотрел прямо перед собой, поглаживая себя. Его глаза были огромными, а голос полон благоговейного трепета. Я оставил его в покое и снова обратил свой взор к моей матери и суровой, порнографически сюрреалистичной реальности, которая нас окружала.
Мама опустилась на колени и прижала член к стеклу чуть ниже своего рта. И снова я готов поклясться, что она смотрела прямо на меня, как будто знала, где я сижу. Я положил руку на штаны, на свой твердый, как камень, член, и мой твердый, как сталь, член хотел прорвать джинсы, чтобы глотнуть свежего воздуха. Моя левая рука потянулась к поясу, но я сжал пальцы в кулак, удерживая себя на месте. Мама, однако, была какой угодно, но только не неподвижной.
У ее купленного в магазине члена были реалистичные яйца, и она обхватила их так же, как обхватила мои. Ее пальцы танцевали по его мошонке, заставляя мои собственные яйца покалывать. Обхватив губами головку своего фаллоимитатора, она подрочила на ствол, собирая слюну, а затем опустила руку к своим лысым половым губам, где ее мясистые складочки были мягкими и нежными и свисали между бедер двумя толстыми, аппетитными полумесяцами. Она стояла на коленях, раздвинув колени, и с темной складочки между ее пухлыми губами стекали ее соки и слюна. Каждый раз, когда ее пальцы находили клитор, все ее тело содрогалось от мелких, наполненных удовольствием толчков.
— Катайся на мне сильнее, Кэнди, - сказал парень слева.
— Конечно, дедуля, - сказала она.
Я перевел взгляд налево, ожидая увидеть трах, но девушки только терлись голыми задницами о колени обоих мужчин, зажав члены между своими ягодицами и животами парней. Все смотрели на мою маму, а стриптизерши, казалось, не замечали, как эти старые ублюдки обхватывали их маленькие сиськи и теребили соски. Единственным признаком того, что девочки что-то чувствовали, было легкое напряжение на их лицах и тихие вздохи, когда старики сильно щипали их за соски.
Мама снова привлекла мое внимание. Ее хриплые стоны и влажные звуки траха доносились из динамиков в комнате с новой, возбуждающей член страстью. Она сжала свои сиськи вместе и теперь держала силиконовый член между ними, трахая член, капая слюной себе на грудь. Ее кожа
Одна ночь с мужчиной