ты опять по стойке смирно! Точно, девушки у тебя, похоже, действительно, давно не было... Лежи как лежишь... Расслабься...
Роксана опять взяла с тумбочки флакон с кремом, но теперь натерла им мои грудь и живот, после чего встала надо мной на колени так, что я оказался между её ног, а затем, опершись ладонями на постель чуть выше моей головы, выгнулась и прижавшись ко мне, стала очень медленно скользить сверху вниз, при этом, почти не моргая, глядя мне в глаза.
Я чувствовал прикосновение лобка девушки, он спускался всё ниже и ниже – по груди, по животу, ещё ниже... Но, как только я приготовился чтобы писечка Роксаны коснулась моего очень сильно взбодрившегося члена, движение вниз прекратилось, а потом опять повторилось – от моей груди вниз, и – опять, достигнув запретной точки – секундная пауза, и – ещё раз...
О потом она селе мне на грудь, совсем близко к шее, чтобы я мог видеть животик и рассмотреть не только татуировку в виде маленькой бабочки, но и очень аккуратную, слегка влажную писечку. А уже не мог сдерживаться, и потянулся к этой прелести губами....
— Ну что ты, нельзя, нельзя... Можно только смотреть, только смотреть...
А потом Роксана пересела так, что теперь перед моими глазами была уже её шикарная попочка...
Зеркала на стенах и потолке позволяли увидеть нас со всех сторон, и эта картина была весьма и весьма впечатляющая, и будоражащая... По крайней мере мой верный приятель был во всей своей красе и абсолютно перпендикулярно линии горизонта...
Я увидел, как моя Шехерезада слегка брызнула кремом себе на ладошки и пальчики, после чего плотно охватила мой член у самого основания и очень медленно стала перемещать кольцо из пальцев по направлению к головке...
— Ну как тебе ласки Шехерезады? Держись, держись, кончать ещё рано, очень рано...
И тут зазвонил мой телефон, который я забыл перевести в режим «не беспокоить». Как же это было не вовремя... Так как я для каждого из значимых для себя абонентов ставил свои мелодии, то я понял, что звонок был от Татьяны Михайловны... И, хотя вызов прошел всего три раза, но и этого времени хватило для того, чтобы сломать весь кайф... И мой член опал, как осенний лист под порывом холодного ветра...
Дело было в лагере