действиям. Рудольф загадочно улыбнулся, примкнул к анусу языком и принялся увлеченно скользить по кругу вкушая каждый дюйм. Вздох раздался неожиданно, ведь Майк совершенно не ожидал такого.
Приятная истома разливалась по телу, а внизу словно порхали бабочки, пытаясь выбраться наружу. Сердце ускорило ритм и стало невыносимо жарко, а испуг растворился словно его и не было. Шершавые ладони раздвигали ягодицы, позволяя сильнее раскрыть розовое колечко. Язык упорно продолжал облизывать очко блондина, пытаясь сломить барьер, который так настойчиво не хотел падать.
Блондин громко застонал и опустил голову, ощущая обжигающую страсть. Горячий влажный язык ворвался внутрь, принимаясь хозяйственно обследовать стенки. Напор стер границы и молодой не мог себя контролировать, эротично двигая бедрами позволяя мужчине дарить наслаждение. Рудольф отпрянул от колечка и молодой ощутил кожей что-то огненное и пульсирующее, а затем безумную вырывающуюся боль. Душераздирающий крик боли разлился по комнате, будто в тело вошел раскаленный металл. Выпучив глаза, мальчик кричал, пытаясь выбраться из мертвого захвата. Он дергался, но все попытки были тщетны. Огненная боль резала низ живота. Мужчина грубо сжал юные губы и стоило парню прикусить пальцы рук, как моментально в отместку получил шлепок по лицу и прилив новой разрывающей боли.
— Ты... Ты что делаешь, Рудольф? - закричал Кетчер с раскрытым взглядом наблюдая за болью сына.
— А я как буду проверять целка он или нет? - зарычал мужчина с отвращением поглядывая на ошарашенного напарника.
Рудольф вошел резко, до самого упора соприкасаясь тяжелыми яйцами с нежной кожей ног. Из красных глаз текли соленые капли, огибая щеки. Сердце разрывалось в груди, да что там сердце дырка была разодрана в пух и прах. Мужчина прекратил церемониться и стал самым настоящим тираном, войдя в паренька на сухую, ведь слюни особо не способствовали увлажнению члена. Блондину казалось, что его попка разорвалась на две половинки, ведь ощущения влажности внизу не давали покоя.
Насильник ухмыльнулся и принялся орудовать тазом, проталкивая твердый член глубже под плачь и надрывистый крик мальчика. В этот самый момент родной отец решил запечатлеть на телефон это вторжение в девственное лоно.
— Да Кетчер! Снимай как я рву дырку твоего сынка! - усмехался тот над юношей, натягивая дрожащее тело на твердый член.
Майк чувствовал струйку алой крови, стекающую по тыльной стороне бедра. Стоило провести пальцами по влаге и заметить красноту на пальцах, молодой был потрясен. Новые нотки боли разливались внизу стоило только задвигаться. Перед глазами все плыло и виной этому были слезы с невыносимой болью.
Бедный парень тяжело дышал, пытаясь расслабиться и унять скользящую дрожь, а член скользил внутри доставляя незабываемые ощущение мужчине. Рудольф зверел на глазах, с жесткостью натягивая беззащитного мальчугана. Горло давно ныло и зудело от протяжных всхлипов, а в голове творился самый настоящий бардак.
Дверь комнаты раскрылась и внутрь прошел слегка опешивший администратор. Парень встал у двери не решаясь подходить к мужчинам. Глаза скользили по комнате, не находя себе места, а на ладонях проявились испарины пота. Он испугался за участь белокурого парня, ведь сам ограничивался минетом.
— Че встал? Или тебя дыркой на кулак надеть? - зло бросил Рудольф, фыркнув на ошарашенного администратора, посмевшего отнять его драгоценное время.
— Прости... - защебетал парень низко опустив голову, – я оповестил, он займет вашего внука еще на время. – добавил и быстро юркнул за дверь тяжело дыша.
Взрослый зверски тарабанил попку парня, не забывая шлепать по булкам огромными лапами, причиняя ноющую боль. После ударов приходило расслабление и приятное тепло. За время белокурый успел привыкнуть к боли и даже получить наслаждение. Майк не был мазохистом, но жесткий секс вывел его
с детства с ней как подруги.