сможем работать вместе - ни один из нас не претендовал на это, - и поскольку у него был стаж, меня перевели в другую, менее желательную, с моей точки зрения, компанию. Из этого вытекала одна хорошая вещь - больше никто никогда не приставал ко мне. Я забыл упомянуть ранее, что Чак на 15 сантиметров выше и на 20 килограмм тяжелее меня, и считается настоящим "крутым парнем". Еще одной неприятной вещью, помимо перевода и выговора, вызванного этим, была моя жажда мести, которая больше подчеркивала во мне черты плохого парня, чем хорошего, которые я культивировал в себе последние три или четыре года.
Еще до того, как улегся весь шум, вызванный нашей ссорой, я начал обдумывать свою месть. Когда у меня было свободное время и один из детей Эвелин был в школе, а другой - дома у ее мамы, я договорился навестить ее.
Эвелин была в ужасном состоянии. У нее были серьезные проблемы с тем, чтобы сводить концы с концами. Она по-настоящему теряла самоуважение, была в депрессии из-за возможной перспективы потерять своих детей и выглядела так, словно не заботилась о себе. У меня состоялся с ней откровенный разговор.
— Эвелин, я знаю, что ты не очень хорошо меня знаешь, но я хочу рассказать тебе немного обо мне, чтобы ты знала, откуда исходит предложение, которое я собираюсь тебе сделать, - сказал я ей, держа ее за руку.
В ее глазах промелькнула легкая искорка, прежде чем она сказала: - Хорошо, мне любопытно.
Я рассказал ей о своем прошлом, не приукрашивая те времена, когда я был мудаком, а рассказывая о том, как сильно я хотел быть хорошим парнем. Затем я рассказал ей о ссоре с Чаком, о которой она на самом деле не слышала, так как последние несколько месяцев жила затворницей, и о моей жажде мести.
— Вот тут-то и пригодишься ты, Эвелин, - улыбнулся я.
— Как так? - спросила она с классическим выражением недоумения на лице.
— Я могу отомстить и восстановить свой имидж хорошего парня одновременно. Я хочу переехать сюда к тебе и твоим детям. Заявить всему миру, что мы помолвлены, - улыбнулся я.
— Это что, какая-то дурацкая шутка? - спросила она, вырывая свою руку из моей.
— Ни в коем случае. Выслушай меня. Ты боишься потерять своих детей из-за твоего финансового положения. Если твой жених, то есть я, живу с тобой, ты также можешь рассчитывать на мой доход при подаче заявления в суд. Я также могу дать показания о том, какой Чак придурок. Как он обливал тебя грязью в полицейском участке, и я могу рассказать обо всей благотворительной работе, которую я раньше проводил с детьми, и о том, что я надеюсь быстро наладить хорошие отношения с ними обоими, - продолжил я.
— Но ты даже не знаешь меня. Ты намного красивее меня. Почему ты хочешь жениться на мне, и кто в это поверит? - спросила она.
— На самом деле мы бы не поженились. Мы бы просто говорили, что поженимся достаточно долго, чтобы ты смогла четко оформить опеку над своими детьми, а потом я бы, скорее всего, исчез, не объявляя о расторжении нашей помолвки, - я снова улыбнулся.
— Но что это даст тебе? - спросила она, очевидно, серьезно обдумывая ситуацию. - Ты бы хотел заняться со мной сексом?
— Нет, я бы не стал. Срок моей аренды истекает через шесть недель. Я бы заплатил тебе столько же, сколько платил бы там, и у меня все равно было бы более приятное жилье. Кроме того, тебе пришлось
мой первый сексуальный опыт