— Я только вчера узнала о тебе кое-что, что меня по-настоящему удивило, - усмехнулась она.
— И... - поинтересовался я.
— Я только что узнала, что ты выбил все дерьмо из Чака в драке, которую он затеял, потому что ты вел себя как паладин, заступаясь за маленькую Эвелин, - ответила она с дьявольской ухмылкой.
— О чем ты думала в ту ночь, когда он пришел домой с окровавленным лицом, или когда меня перевели?
— Если ты помнишь, он все еще был на дежурстве в течение 24 часов после драки. Он привел себя в порядок и сказал мне, что ты оскорбил меня. Что он убрал твою ухмылку, но ты нанес пару удачных ударов, - хихикнула она.
— Почему ты больше в это не веришь? – спросил я.
— Потому что два очевидца рассказали мне реальную историю. Ты хочешь сказать, что это не так?
— Нет, то, что рассказали тебе два очевидца, правда. Так почему же это тебя так взволновало?
— Потому что я сопоставила это с тем, что Эвелин рассказала своим друзьям, - ответила она, на этот раз, казалось, не в силах сдержать ликования, - И мне стало ясно, что ты настоящий, желанный, мужественный мужчина.
— И что же Эвелин рассказала своим друзьям? - Я остался невозмутим.
— Что в постели ты в два раза лучше Чака, - ответила она, на этот раз с еще более дьявольской ухмылкой, - в том числе и то, что ты отлично умеешь лизать киску.
Мы смотрели друг на друга целую минуту, не мигая. Затем я нагло сказал: - Я хочу доказать тебе, что Эвелин права. Через три дома отсюда есть отель. Давай отменим наш заказ и заскочим туда.
Без колебаний она ответила: - Оплати счет. Я встречусь с тобой при входе после того, как зайду в дамскую комнату.
Я терзал сиськи и задницу этой сучки в ту же секунду, как мы вошли в гостиничный номер. Когда я раздел ее, я был убежден, что она самая страстная киска в истории. Мы были так поглощены друг другом, что мои обычные предварительные ласки, особенно лизание ее киски, были невозможны. Мой член был таким голодным и разъяренным, каким он никогда не был в моей жизни, а ее киска текла, как сито. Пока мы боролись, не выпуская моего члена из ее киски, мы перешли от миссионерской позы к позе раком, к позе наездницы, к позе наездницы наоборот, к позе лицом к лицу и, наконец, оказались с ней в позе наложницы. Я не совсем уверен, как мне удавалось сдерживаться во время этих махинаций, потому что мои яйца все это время кипели. В последней позе я вогнал в нее заряд на целую вечность, и она закричала так громко, что треснуло стекло, а моя эякуляция, казалось, продолжалась, и продолжалась, и продолжалась.
Мы оба были в полубреду, когда я вытащил свой член из ее киски. Я повернул ее лицом к себе, когда мы лежали ничком, и поцеловал по-французски, терзая ее сиськи. Это было лучшее, что я когда-либо видел. Наконец, я проворчал: - Ну что, Эвелин была права? - хотя я никогда не относился к Эвелин так, как к Шерил, и ни один оргазм с Эвелин не был и вполовину таким, какой я только что испытал.
— Это, конечно, похоже на правду, но я не знаю, - хихикнула она. - Мне нужно гораздо больше опыта, прежде чем я смогу быть уверенной. Давай посмотрим, сможешь ли ты съесть киску, которую только что трахнул, чего Чак никогда не делал.
Откровение