мозга, после сытного ужина моих родителей, успешно доела классуха. Поняв, что причину мордобоя она все равно не выяснит, она, наконец, меня отпустила и я поплелся на следующий урок в кабинет алгебры. Пришел уже после звонка, объяснил причину опоздания, снова прошел зеленую милю и сел позади Макса с Катей за пустую парту, но, не успев даже достать учебники, увидел на пороге нашу классуху.
— Инна Федоровна просит Алексея зайти к ней прямо сейчас, — сказала она и, увидев одобрительный кивок математички, удалилась.
Да, на этом моменте быть в центре всеобщего внимания меня порядком заебало и я сразу же взял все свои вещи с собой, твердо решив исчезнуть после разговора с директрисой. Дошел, постучался, услышал незабвенное "Войдите" и зашел в кабинет. Удивительно, как убранство кабинета директора всегда резко контрастировало с общим состоянием школы. Переступая порог этого кабинета, сразу же возникает ощущение, будто из бомжатника зашел в кабинет министров. Ну а что? Вон даже фотография президента и флаги на месте.
А министр была все в той же юбке, что и вчера, подчеркивающей ее стройную фигуру и длинные ноги в черных чулках или колготках на высоких каблуках. Сверху была темно-красная, вязанная кофта с высоким воротником, ну и, конечно же, овальные очки. Она завязывала свои темные, едва ли не бордовые волосы в хвостик, когда я зашел и, увидев меня, на ее лице, всего на долю секунды, промелькнула улыбка.
— Присаживайся, Лёш, — сказала она мне и, пока я садился на свое, уже насиженное вчера, место, она продолжила. — Ничего, что на "ты"?
— Неужели на брудершафт предлагаете выпить?
Она тихонько посмеялась и села за свой стол.
— К сожалению, в моем кабинете кроме воды ничего и нет. Но можешь тоже обращаться ко мне на "ты". Пока мы наедине, конечно же.
— Останусь при своем, спасибо.
— Как знаешь. Хах, странно. Такой острый на язык и при этом такой воспитанный мальчик.
— Вы просто плохо меня знаете.
— Так давай познакомимся, — хитро ухмыльнулась директриса и подалась ко мне. — Ты, ведь, недавно у нас в школе, да?
— Второй год мазу тяну, — ответил я и она снова посмеялась.
— Успел хоть друзей завести? Знаешь, школьные отношения часто помогают во взрослой жизни.
— Не моя история. Хочется забыть школу как страшный сон. А к чему Вы задаете эти вопросы?
— Ну, если ты не заметил, я здесь директор и привыкла очень ответственно относиться к своей работе. Знать как ученики, и тем более новые, адаптируются к школьной жизни так же моя обязанность, пусть и не прямая.
Вот же хитрая... С ней точно нужно быть очень осторожным в выборе слов.
— Но ты, ведь, не отшельник, — продолжила Инна Федоровна. — С кем то же общаешься. Школьные друзья или подруги... Может девушка?
— Конечно я общаюсь со своими одноклассниками, но это, так сказать, по долгу службы и не более.
Инна Федоровна взяла со стола, видимо, свою любимую ручку и начала постукивать ею по столу, ехидно, будто кошка на мышку, глядя в мою сторону.
— Интересно, а Екатерина знает, что ты встречаешься с ней только по долгу службы и не более?
Ахуй сквозь кожу на моем лице проступил моментально и у меня даже не было шанса его скрыть.
— Не удивляйся, — продолжила Инна Федоровна. — Я редко выхожу из этого кабинета, но знаю много. Итак, скажи, драка произошла из-за нее? Не поделили девушку?
— По-моему личные отношения учеников все же не Ваше дело.
— Послушай, мальчик, я преподаю не первый год и...
Ритулечка-красотулечка. Письмо беспроблемной