но "Мустанг" разбит. Она сейчас немного нервничает и не может говорить. Я привезу ее домой позже вечером, и тогда она сможет все объяснить.
— Хочешь, мы заедем за ней?
— Нет. Джон, она очень расстроена, и я думаю, будет лучше, если ты подождешь, пока я привезу ее домой. Она сожалеет о том, что случилось с машиной.
— Хорошо. Где сейчас эта машина?
— Я не уверена. Думаю, они отбуксировали ее куда-нибудь на стоянку. Джули может рассказать тебе об этом позже. Спасибо, Джон. Я была уверена, что ты поймешь.
Когда я повесил трубку, на моем лице была широкая улыбка. Шарон заметила это, ничего не сказала и улыбнулась в ответ.
— Я думаю, тебе следует взять мою машину и съездить навестить свою тетю Кэндис. Твоя мама, похоже, попала в аварию на "Мустанге" и не хочет сейчас со мной разговаривать. Ты могла бы предложить свою помощь и потихоньку совать свой нос не в свое дело. Я бы с удовольствием узнал, что произошло, но не могу спросить. Может, тебе повезет. Просто совет, если тебе интересно.
— Ты же знаешь, что мне интересно. Дай мне свои ключи. Ты хочешь, чтобы я отвезла ее домой или оставила там?
— Удиви меня. – сказал я.
Она слегка смеялась, выходя за дверь.
Я приготовился к тихому вечеру с пивом и телевизором. Шэрон вернулась домой примерно через пару часов, улыбаясь еще шире, чем когда уходила.
— Я и не думала, что ты на это способен. Ты настоящий сукин сын, папа. Мне это нравится.
Я был очень осторожен. Я ни за что не собирался признаваться в чем-либо. Любые выводы, к которым могла бы прийти моя дочь, она сделала бы сама.
— Где машина?
— Я не уверена, но ее нельзя забрать, пока страховая компания не проверит это. Мама не хотела говорить о ней и была очень уклончива.
— Где твоя мама? Почему она не вернулась домой вместе с тобой?
— Похоже, она беспокоится о том, как ты отреагируешь. Я попросила ее объяснить, и она разволновалась. Кэндис сказала, что она останется там на несколько дней, пока все не уладится. Я не знаю, что это значит. Я попросила объяснений и не получила никаких ответов.
— Надеюсь, у тебя нет ко мне вопросов, потому что я тоже не буду на них отвечать.
— Хороший мальчик, папа. Я больше ничего не хочу знать. Я могу подождать продолжения.
Шарон отправилась спать, а я взял еще пива. Все сложилось как нельзя лучше.
На следующий день на работе все было немного по-другому. Не было никаких ехидных замечаний от посетителей комнаты отдыха. Моя секретарша Джойс была даже немного внимательнее, чем обычно. Фрэнк Толивер не появился на работе. Я не расспрашивал о нем, и никто не давал никакой информации. Некоторые ребята, казалось, избегали меня. В тот день после обеда на мой стол принесли небольшой букетик маргариток. В записке было написано: "Спасибо, М.Т.". Жену Фрэнка звали Марша. Я не знал других людей с такими инициалами. Джойс теперь улыбалась каждый раз, когда смотрела на меня. Я немного волновался, что Марша так быстро пришла к такому выводу. Я надеялся, что полиция не поступит так же.
Когда я вернулся домой, Шэрон была в хорошем настроении. Марджи Толивер извинилась перед ней за то, что вела себя как стерва последние несколько недель. Больше они не произнесли ни слова. В конце газеты была небольшая заметка о пожаре в доме, в результате которого сгорели две машины. Кэндис позвонила Шэрон на мобильный и сказала, что Джули останется у них еще на несколько дней. Мы с Шэрон пошли в ресторан
Наша поездка в Стамбул. Часть 3