Началось - подумал я. Но тут послышались топочущие шаги аптекарши и в комнату заглянул одетый Рустем. - Постираться пошла, а то говорит дома воды нет - сообщил мне Рустем. - Может за этим и в гости просилась - прокомментировал я. Рустем опять скрылся за дверью, а я включил телевизор. Минут через тридцать вода в ванной затихла и я притаился у прозрачного стекла двери. Аптекарша вышла из ванной в одних трусах и в неизменных мужских носках. Наверно, чтобы ноги не запачкать. Зрелище было очень грустное и без исходное. Задница аптекарши была еще ничего, сойдет за третий сорт в темноте, а ноги - это песня! Это были две тощие кривые палки, сходящиеся книзу вместе. Там же , где начинались трусы между ногами пролез бы ксерокопировальный аппарат среднего калибра. Рустема было жалко... Аптекарша немного повернулась и мне стали видны ее сиськи, по форме и размеру напоминающие уши спаниеля. Висящие требушины с огромными черно-коричневыми сосками. Если дойдет до дела, то и с не обрезанной пиписькой Рустему час трудиться, не меньше. Мотнув своей мясомолочной фермой, аптекарша поскакала к Рустему в комнату, а я углубился в просмотр телепередачи. Правда посмотрел телик я не долго. Из комнаты брачующихся послышался звук, напоминающий звуки , причем на одной ноте, и на пороге , где я прятался, комнаты появился голый Рустем в позе футболиста, стоящего в стенке, перед прбитием штрафного. - А у тебя в машине пинцет есть? - спросил он, с надеждой в голосе. Вот, думаю, провинциальные тетки дают! В Москве про секс с пинцетом и не слышали! - А за каким хреном он тебе понадобился? - спросил резонно я его. То , что он мне сообщил я не забуду, как родную мать, до пришествия судного дня или еще дольше. А произошло следующее. Применив по назначению вышеупомянутое резиновое изделие, Рустем влетел в аптекаршу, как весенняя пташка, не зная того, что аптекарша при перепихоне со своим мужем или другими особями мужского пола использует внутриматочную спираль. А направив своего боевого Ленина внутрь, он зацепился его указующей рукой за хвост этой спирали. И уже при движении наружу оставил Ленина висеть на этом турнике. Так там и оставшись, Ленин причинял хозяйке дикое чувство щекотки. Как говорится, то что мы принимали двадцать лет за оргазм, оказалось бронхиальной астмой! И звуки , доносившиеся до меня были истерическим смехом. - Вытащить бы надо- промямлил Рустем. Я пополз по полу, царапая ногтями ковровое покрытие. - Хватит ржать! - уже грозно заорал Рустем - помрет еще от смеха... Новый приступ смеха опять выключил меня на пару минут. Деваться было некуда и я пошел на гостиничную стоянку за спасительным пинцетом. Обернулся я мухой, минут за пять, а Рустем уже одетый ждал меня у двери. - Пошли, помогать будешь! - А я то тебе, на фига? - Темно там, посветишь. Я даже где темно спросить не смог. Он быстро потащил меня за собой в комнату. Увидев голую сверху и закрытую снизу одеялом аптекаршу, я за чем-то поздоровался и спросил как ее дела. Аптекарша была малинового цвета и вся тряслась. - Чем светить-то? - спросил я Рустема. - Хреном своим свети! - злобно вмешалась аптекарша. Я по строению светлячка совсем не напоминаю, поэтому мое внимание привлек напольный торшер. Я по быстрому снял с него абажур, включил его в розетку, и встал на изготовку, как красноармеец при штыковой атаке. - Может пинцет водкой протрем,- предложил я Рустему - а то он ржавый?
Однажды ночью я...