массу брызг, ты ещё и дразнишь меня. Я тебе никогда этого не прощу!
– Чего, этого? – отфыркиваясь спросил я.
– Измены, вот чего, – чуть не плача ответила она, – я так страдала, плакала, а вы там наслаждались.
– Ну, я же не знал, что ты меня любишь, – я подплыл к камню, на котором она стояла, и обнял за ноги. Теперь то у мамы есть Денис. Его ты тоже к ней ревнуешь?
– Денис придурок, – категорически возразила она, у него совсем нет мозгов. Он же ничего не говорит, только лапает её при мне. Представляю, что он с ней вытворяет, когда они наедине. Но мама довольна. Мне кажется, что она даже помолодела с ним лет на десять.
– Может и я помолодею с тобой лет на десять? – пошутил я, – ну, ты меня простила? Прыгай в воду.
Мы играли в догонялки. Аня демонстрировала обиду и во всю прыть уплывала от меня, я делал вид, что не могу её догнать. Под конец, я её догнал, притянул к себе и поцеловал.
– Ну как, хорошо я усвоил твой урок?
– Сойдет, – всё ещё изображая сердитость, ответила она, – всё равно ты изменщик!
Когда мы вернулись на стоянку, соседских палаток уже действительно не было. Пока мы купались погода начала портиться. По небу пошли тучи, грозившие вот-вот пролиться дождем.
– Похоже по скалам мы сегодня полазить не сможем, – сказал я, – придется сидеть в палатке.
– А я даже рада этому. Будем лежать и целоваться.
Пока мы завтракали, действительно, на радость Анюте, начал накрапывать дождь. Мы задраили палатку и прижались друг к другу.
– Я полюбила тебя в тот день, когда ездили на экскурсию в Старую Ладогу. Помнишь, как мы перевернулись на ватрушке и я упала на тебя. Ты был такой смешной! Глаза круглые, и лицо всё в снегу.
– Как и у тебя тоже. Я тоже хорошо помню это. Не скажу, что я полюбил тебя в тот момент, но ты была прекрасна. И глаза у тебя тоже были большие и круглые.
– Я после того случая только о тебе и думала, специально бегала по коридору, выходила на кухню, чтобы увидеть. Ох и злил ты меня, когда болтал с соседками и даже не замечал меня.
– А помнишь, когда ты заболела, я приходил к тебе.
– Да, как я была счастлива. Я и выздороела только потому, что часто тебя видела. А потом ты перестал приходить, и я страдала.
– Но пойми и ты меня, Анюта. Не мог же я приходить к вам без всякого повода.
– А не догадался книгу какую-нибудь принести а потом обсудить. Или пришел бы со своими тестами. Да мало ли что мог придумать.
– Вот видишь, какой я тупой!
– А потом ты с мамой сошелся и я тебя возненавидела. Нет не возненавидела, пыталась разлюбить, обзывала по всякому. Но это не помогало, я только сильнее тебя любила и страдала! Знаешь, как это тяжело, любить и ненавидеть одновременно. Я даже о самоубийстве думала, представляла, что я умерла, лежу в гробу, а все плачут и жалеют. И ты целуешь меня в лоб и говоришь: «Бедная Аня, зачем ты это сделала? Я ведь так тебя любил!» А я лежу в гробу и думаю: «Ага, любил? Сам внимания на меня не обращал, изменял мне!»
– Анька, прекрати, я сейчас разрыдаюсь от твоих слов, так тебя жалко стало!
– Вот и поплачь, может поймешь мои чувства.
Она прижалась теснее прижалась ко мне и я почувствовал её грудь. В шортах начал расти бугор, Анька заметила
Яйцами в лицо