К тому же, это было не по-педагогически, позорить ученика при всей школе.. Однако, я думаю, эта была её последняя надежда, чтобы его исправить. Знала бы она тогда, чем это обернется для неё..
Тут из-за спин своих «собратьев» вышел Марат. Высокий юноша, темные волосы, щетина. Широкая шея, собственно, как и спина.
Черная рубашка с закатанными до локтей рукавами. Черные штаны, темные туфли.
Выйдя в центр зала, он лишь оценил наряд женщины хищным взглядом. Наверное, матери показалось, что она ввела его в смятение, и стала добавлять
— Марат, не хочешь дать совет детям, что так учиться как ты – не надо? – спросила лишь педагог, посмотрев на Марата.
Он посмотрел на нее своими карими глазами, и я узнал этот взгляд. Он так-же смотрел на своих противников, перед выходом на мат. После него обычно следовал втык головой в пол, и я надеялся, что это не тот случай.
Но Марат лишь улыбнулся, и сделав шаг вперед, отодвинул мою мать от микрофона как пылинку, и прислонившись к нему, произнес
— Честное слово, стыдно. Каюсь. Начну исправляться. Сегодня жэ, Дарья Сэргеевна, сегодня жэ – произнес тот, и отпустив микрофон, вновь осмотрел мою мать с ног до головы и без малейших эмоций удалился из актового зала.
Было видно, что моя мать прибывала в легком шоке. Она надеялась, что введет его в ступор, но это его совершенно не выбило из колеи. Спортсмен, что тут сказать.
Сидя в столовой, я просто пребывал в диком тупняке. Что она наделала? Мне вновь не смотреть в глаза Марату? Он вновь выскажет, какая моя мать сука, а мне надо это будет молча слушать? Да, теоритически можно было возразить, что он сам виноват, что не учится, и моя мать абсолютно права.. Но.. Какая у него будет реакция?!
Допив чай, я вышел из столовой, и у подоконника стояла толпа кавказцев. Они что-то бурно обсуждали, но заметив меня, резко замолчали и послышался голос Марата.
— О, мой русский брат! – он подошел ко мне, и протянув руку, пожал мою.
— Пойдем пройдемся, разговор есть – произнес тот, обхватив меня за плечо, и мы отдалились в сторону от людей
— Марат, если ты про то, что выкинула моя мать на линейке – я не виноват. Ты же сам знаешь, что она такая.. Строгая.. и очень правильная – начал говорить я, начав защищаться. Я ощущал его парфюм и какой-то непонятный для меня запах.
— Да успокойся, Серый. Ты то конечно не виноват, а вот твоя мать.. Конкрэтно встряла – произнес тот, остановившись, и развернувшись ко мне лицом, посмотрел в мои глаза. По моему телу пошла дрожь. Что он задумал?!
— Ты ведь знаешь, что за свои слова у нас принято отвечать. А твоя мать – этого не делаэт. – он говорил почти идеально на русском, но некоторые слова выдавали его легкий акцент. В прочем, сейчас я вслушивался в его слова по совершенно другим обстоятельствам.
— Понятно, что она училка, завуч, и ей надо быть строгой. Но я считаю, каким бы ты сильным не был – надо оставаться прежде всего человэком. Ты как считаешь? – произнес тот, посмотрев на меня. Я лишь молча кивнул, ожидая его монолог.
— Так вот, я думаю, что твоей матери чего-то не хватает. И я даже знаю чего – произнес тот, на секунду замолчав, будто дожидаясь слов от меня.
— Чего же? – тихо, крайне скептически произнес тот, явно подозревая о чем-то недобром.
— Хорошэго мужика, Серый. Хорошэго мужика. – произнес тот, хмыкнув, тут же добавив –
Первый раз за деньги