два метра, растянулся во весь рост, опрокинув на себя тяжелый стол. Он заорал от боли и страха, все вскочили на ноги, и кто-то ударил его чем-то тяжелым и мокрым по голове. Вниз посыпались осколки, и Кека покорно опустил голову. Я писал эту историю с его слов, а больше он ничего не помнит. Впоследствии Кешка примкнул к цыганскому табору, и жизнь рассеяла его прах по всей территории необъятной России.
Сумка