просто надела на грудь, и семя, собранное в чашу, потекло по животу. Застегнув блузку на себе, Олеся вопросительно посмотрела на меня.
"Так нормально?" спросила она. Я с сомнением поглядел на покрытые белой вязкой жидкостью волосы, но кивнул. Олеся заметила мой взгляд, перевязала пучок, спрятав слипшиеся пряди, и еще раз проверила как застегнута блузка. В принципе, если не присматриваться, то ничего сверхподозрительного обнаружить было нельзя. Так думал я, пока мы не вышли из туалетной комнаты и не присоединились к остальным. И вот до чего довела нас с Олесей привычка не обращать внимания на мелочи.
Если раньше от Олеси просто пахло, то теперь от ее тела и влажной одежды по-настоящему разило свежим, концентрированным мужским семенем, еще несколько минут назад кипящим в моих яйцах, когда Олеся навинчивалась похотливым лоном на мой кол. Не заметить этого плотного терпкого аромата было нельзя, но Олеся не сразу сообразила, какая концентрация от нее исходит. В воздухе поплыл насыщенный запах еще теплой спермы, кое-кто из окружающих обратил на это внимание, а сопровождающие нас учителя с подозрением покосились на недавно отсутствовавшую в зале Олесю.
Я увидел как Олеся зарделась, подошел к ней, и она прошептала мне на ухо: "На меня подозрительно косятся. Я что-то не стерла?"
"Нет. Ты очень сильно пахнешь спермой, Олеся..." прошептал я в ответ: "Я ведь тебя сегодня два раза обкончал, и поэтому запах семени от тебя идет очень сильный".
"Что же делать?" Олеся подняла на меня испуганные глаза.
"Уходи из зала и жди внизу. Если что, у тебя закружилась голова."
Учительница литературы подошла ко мне сразу же как Олеся, держась за виски, покинула зал, и спросила, что это с девушкой.
"Голова разболелась, " с легкостью солгал я. "Слишком много напряжения за последние дни."
"Какая-то она сегодня весь день какая-то сама не своя. Может быть, голова болит из-за духов, которыми она пользуется? Ты с ней дружишь, почему бы тебе не подарить ей другие, более легкие? Или вообще не носить ничего."
"Да, вполне может быть, " ответил я с напускным равнодушием, но в душу мне закрались очень большие сомнения, что учительница действительно имела в виду то, что сказала. Возможно, это было деликатным наставлением нам вести себя скромнее или, по крайней мере, не выдавать себя столько откровенно, когда бывшая десять минут в туалете девушка распространяет вокруг себя мощный запах свежей спермы.
Что ж. Следовать наставлению педагога оказалось отнюдь не затруднительно, ведь совсем скоро настала пора выпускных экзаменов. Тогда-то наши с Олесей отношения и сделали очередной, завершающий виток.
НА ПРИВАЛЕ...