Именно в этом месте пальчики отца и натирали стеночки моей возбуждённой норки.
— Ммм... да, папочка... как приятно... лижи свою девочку... да, - я шептала в блаженном состоянии, даже до конца не понимая, что именно говорю.
Сначала я лежала почти неподвижно, но по мере возрастания сладких ощущений в клиторе, контролировать своё тело становилось сложнее. Оно помимо моей воли начинало извиваться, изгибаться, грудь и плечи подёргивались в сладкой судороге. Мышцы влагалища и ягодиц то напрягались, то полностью расслаблялись. Из моей груди вырывались эротичные стоны. Находясь в полном экстазе, обхватила свои груди руками, стала гладить и сжимать их, пальчиками покручивая чувствительные соски. Ощущение времени пропало, я не понимала сколько уже прошло: 5, 10, может 30 минут? Меня несло по волнам наслаждения, клитор просто взрывался от ярких ощущений. Пик удовольствия неумолимо приближался. Стоны становились всё громче, я не в силах была удерживать их в себе. И тут моё тело пронзила сладкая судорога, клитор и стенки влагалища быстро сокращались, пульсация была бешеной.
— Ааааа! - застонала я и забилась в оргазме.
Отец приподнял голову, оторвавшись от киски, его губы и подбородок были влажными, все в моей смазке. Это было так эротично, что я не удержалась и прильнула к его губам. Облизала их, а затем и подбородок. Отец обнял меня, я отреагировала тем, что обняла его в ответ. Обнимая, он поцеловал меня в шею. По моему телу побежали мурашки. Затем положил на диван и прильнул губами к моей груди. Я положилась на его инициативу и просто позволяла делать всё, что он захочет, в подсознании понимая, что приближается тот самый момент, когда он войдёт в моё лоно. От осознания этого меня пробил озноб, как тогда в квартире Романа Аркадьевича. Сердце снова бешено застучало. Я вся дрожала как кленовый лист. А он ласкал губами и языком мои соски. Затем, наконец оторвавшись от моей груди, он приподнялся с дивана. Я не отрываясь следила за каждым его движением. Он тоже смотрел на меня, прямо в глаза. Стал стаскивать с себя одежду. Рубашка, а затем носки полетели на пол. Когда перешёл к штанам, он замер и спросил:
— Ты уверена, что хочешь этого?
— Да, папа, - ответила я, без тени сомнения, - очень.
Тогда он продолжил раздеваться — снял штаны, за ними трусы. Теперь он стоял передо мной абсолютно голым. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, я - лёжа на диване, он - стоя рядом. Его член был в возбуждённом состоянии, готовым действовать. Я снова восхитилась его красивой формой. Ещё я заметила на кончике головки блестела прозрачная густая капелька. Боже, он сильно возбуждён и хочет меня! Отец наклонился ко мне, не сказав ни слова взял на руки и перенёс на свою кровать.
— Ты вся дрожишь, тебе холодно?
— Нет, - заверила я его, - всё в порядке.
Он положил меня на спину, головой на подушку. Сам залез на кровать. Я широко раздвинула ноги, предоставив свою киску в его распоряжение. Меня всё ещё била мелкая дрожь, я была в предвкушении. То, что сейчас должно произойти полностью изменит нашу жизнь, обратного пути уже не будет. Думаю отец тоже понимал это. Он никуда не спешил, расположившись у меня между ног, положил член на мою киску и водил им в ложбинке между губками. Головка плавно скользила вдоль внутренней поверхности половых губ вперёд-назад, а я внимательно следила за его действиями. Моя киска была влажная, вся в его и моей смазке. Скольжение головки по моим гениталиям было плавным и очень приятным. Но
Ночное терпение